Поэтому мои блуждания по данным административным зданиям были более упорядоченными по сравнению с прогулками в московской мэрии. Я уже не пытался сканировать ментально всех подряд, кто мне попадался в коридорах, и не заглядывал в каждую увиденную дверь. Конечно, не все взяточники сидели ровно на своих задницах и терпеливо ждали моего визита к ним, поэтому приходилось по одним и тем же маршрутам проходить по два-три раза, но оно того стоило.
Слушая разговоры чиновников между собой и копаясь в их мозгах, я постепенно начал понимать суть и структуру применяемых ими коррупционных схем. А также быстрыми темпами учился отличать жуликов от добросовестных клерков даже не прибегая к ментальному сканированию. Именно так мне удалось выцепить в коридоре такого матерого «жучару», что я чуть не грохнулся с лестницы, засмотревшись на особо крупную «дичь». И ведь сразу даже и не заподозришь подобное, глядя на этого невзрачного мужичонку взором непосвященного человека. Такой весь скромный, благовоспитанный трудяга пера и печати — ну прям как счетовод Корейко, в котором никто не угадывал теневого миллионера.
А когда я залез этому клерку в черепушку с редкими прилизанными волосенками, то оказалось, что он настоящий Мориарти среди московских коррупционеров. И ведь он не занимал какую-то ключевую должность в высших эшелонах российской власти, от которой зависело принятие ключевых решений. Наличие его подписи под документами не играло такой уж большой роли. Тем не менее его можно было сравнить с огромным пауком, сидящим в центре паутины, опутавшей всю центральную власть в стране. И каждая такая паутинка вела к какому-нибудь клерку среднего звена, способному на своем рабочем месте притормозить или ускорить решение любого сколь угодно важного вопроса.
И вот так, дирижируя большим оркестром крючкотворов, этот незаметный человек ухитрялся выбивать из акул бизнеса большие «пожертвования на совершенствование системы государственного управления». Естественно, этот «паук» щедро делился деньгами со всей «стаей», благодаря чему даже рядовые ее члены неплохо жили на свою скромную чиновничью зарплату.
С такими многочисленными стаями взяточников была одна проблема — у них не формировались большие тайники. Всю свою добычу они либо быстро тратили на свои текущие потребности, либо вкладывали в недвижимость или сторонний бизнес. То есть, таким благородным экспроприаторам, как я, у подобных взяточников мало чем можно было поживиться. Если не считать редкие моменты, когда к ним в руки приходила крупная взятка и они ее еще не успели поделить между собой. И вот как раз приближение такого события я выудил из головы встреченного мной Великого комбинатора. На следующий день в его загребущих лапах должна была оказаться крупная партия наличности — почти два миллиона долларов, и брать их необходимо было в считанные часы после получения, потому как в этой шайке соблюдалось строгое правило — как можно быстрее дробить взятку на мелкие части и распределять деньги между исполнителями. Чем-то подобная операция походила на то, что мне довелось делать накануне, только там я изымал кэш до того, как он превратится во взятки, а здесь надо было это сделать после передачи.