— Дорогая, это просто какой-то пипец — все дети здесь добровольно и ради денег. Каждому из них платят пять тысяч за выезд. Даже восьмилетняя малявка, которая на работу выехала первый раз, готова за эти деньги позволить с собой делать все, что захочет клиент. И они в лоб спросили меня, кто им заплатит деньги. Я вначале дернулся отслюнявить им по пять штук из тех денег, что я собрал у гондонов по карманам, но потом остановился. С одной стороны мне совсем не жалко этих бабок — это капля в море по сравнению с тем, что мы наковыряли сегодня из тайников. Но с другой стороны, у меня внутри все бунтует против того, чтобы давать детям деньги за проституцию. Я не хочу быть тем, кто приучает детей к таким деньгам!

— Серёж, раз у тебя душа не лежит к этому, то и не делай, — успокоила меня жена. — Ты оставь входную дверь в квартиру открытой. Люди, которые сейчас сюда подъедут, привезут с собой представителей органов опеки и полицию, а также журналистов, так что в дом они войдут без проблем, а вот квартиру взламывать, я думаю, им не стоит. Нечего детей нервировать.

— Хорошо, пойду открою и подожду их в подъезде. Мы же им показываться не будем?

— Нет, конечно! Это не наши дела, — пожала плечами Света. — Как только они появятся, мы тут же улетаем. У нас там два адреса остались?

— Угу. Ключи от квартир уже у меня, так что я надеюсь, нам это облегчит работу.

Когда мы прибыли на квартиру пятого педофила, то в ней не было никого и ее зачистка прошла как-то буднично. Пока я занимался шмоном и вандализмом, Света разговаривала по телефону с одним из благотворителей, которые как раз специализировались на борьбе с педофилами. Этот деятель рассказал, что тот детский дом и аффилированная с ним семья у них уже были в базе данных, но они не могли ничего с ними поделать, потому как в Москве действует страшная по мощи мафия педофилов. И когда ты кого-нибудь из них цепляешь, на защиту тут же поднимается такое цунами, что тебя может просто размазать по камням. Правоохранители и судебная система просто игнорируют эту проблему, как будто педофилия вообще не существует как явление. Единственные случаи, когда можно посадить педофила, это если он простой хмырь, вылавливающий на свой страх и риск детей возле школы или в Сети. Если же педофил включен в мафию, то он практически неуязвим.

— Игорь пообещал сбросить мне всю их базу данных по педофилам, а я в свою очередь пообещала, что мы их сами накажем так, что никому мало не покажется. Он поинтересовался, как именно мы будем наказывать, на что я сказала откровенно, что мы накладываем на них очень серьезные проклятия, действие которых он уже в ближайшие дни сможет увидеть на примере этой шестерки гадов, обработанных нами сегодня. Думаю, когда он увидит проблемы со здоровьем у этих шестерых, все сомнения у Игоря пропадут. Он сам сказал, что если наше наказание будет очевидным, то он мой телефон распространит по всем друзьям-коллегам, которые работают параллельно с ними. Тогда у нас база данных серьезно пополнится.