В общем так, дорогая — я предлагаю минимум две недели никаких больше осмотров. А еще лучше все-таки подождать месяц, пока не будем уверены в задержке. Ты своей магией жизни способна как-то помочь этим кусочкам плода выжить?

— Да, я обязательно буду это делать. Да и Шаурега надо будет попросить помочь, — проговорила Света голосом, в котором явно слышалась тревога.

— Не огорчайся, милая. Может быть мы с тобой сейчас на самом деле как раз изобрели способ, как искусственно делать однояйцевых близнецов. То есть, на входе в матку разрушать оболочку плода, способствуя его расщеплению на части. А после этого надо всего лишь магией жизни поддержать получившиеся кусочки, чтобы все они сформировали эмбрионы и благополучно имплантировались в стенку матки. Кстати, я помню, что при имплантации эмбриона у женщины может быть легкое кровотечение. Может быть как раз это тебе через несколько дней и просигнализирует о том, что все в порядке с малышами⁈

— Да, я буду за этим следить, — вздохнула жена, постепенно успокаиваясь. — Ну все, иди найди Шаурега и расскажи ему все, а я пока займусь помощью нашим крошкам.

— Детей часто называют «крошками», но никогда еще это слово не передавало так точно объективную реальность, — рассмеялся я и, обняв Свету, нежно поцеловал ее. — Не переживай понапрасну — все у нас будет хорошо!

— Угу, — улыбнулась жена. — Покажи пальцем точное место, где они сейчас находятся.

Обозначив точку внизу живота Светы, я оставил ее одну.

Собрав Шаурега и всех наших целителей, живших на Базе, я рассказал им о произошедшем, после чего все, не говоря ни слова, рванули к нам домой. Вокруг жены, лежащей на кровати, тут же начался оживленный консилиум с непосредственным участием Светы, которая вместе с Шаурегом по очереди практически без перерыва творили лучшее из своей магии жизни над тем местом, где в это время три микроскопические крошки боролись за свое существование.

Такая рабочая активность быстро прогнала из сознания Ланы последние остатки огорчения и тревоги. Я во всем этом не участвовал, но оставался рядом с женой, будучи уверенным в том, что ей это нужно.

В конечном итоге весь этот консилиум пришел к единому мнению, что мне со своим взглядом артефактора лучше держаться подальше от живота жены, потому как здоровье собственных детей — это не то, чем можно рисковать, применяя непроверенные методы диагностики. Хватит им, целителям, и традиционных признаков нормально протекающей беременности. Естественно, я не стал с этим спорить, тем более что сам изначально придерживался этой позиции. Но моя идея об искусственном расщеплении плода ради формирования однояйцевых близнецов очень заинтересовала наших целителей, и они загорелись желанием попробовать повторить этот эксперимент с какой-нибудь другой женщиной, но только после того, как убедятся в том, что наши со Светой малыши родились нормальными и здоровыми. Мне на это оставалось лишь заявить: «Всегда пожалуйста!»