— Какой?

— Азы. Вернуться к азам. В этом проблема вас, самородков-самоучек. Вы всегда выше головы прыгаете, перескакивая целые ступени мастерства. Вот скажи, с каких артефактов ты начинал свой путь в ремесле?

— С… — я осекся, не хотел говорить про кольца-трансформации энергии. Это были первые мои артефакты. — С кое-чего сложного.

— Говорить не хочешь? Запрещенное что-то?

— Вроде того.

Он махнул рукой.

— А знаешь с чего я начинал? С заточки мечей. Заточил пару тысяч клинков, прежде чем мой учитель позволил мне сделать начертание-укрепление. И если я хоть в чем-то ошибся, то возвращался к заточке на месяц. Понимаешь? Я свое первое начертание сделал лишь с третьей попытки, но даже так уже через неделю вернулся к заточке, испортив другую заготовку. «Ты не понимаешь металл», — говорил он, — «Попробуешь снова, когда его лучше поймешь». Я и своего сына учу по той же схеме. Она долгая, унылая, но зато позволяет делать свою работу без ошибок.

— Предлагаете мне учиться по ней?

— Ты не сможешь, — махнул он рукой. — Заточишь десяток клинков и решишь, что оно тебе не так и надо. Именно поэтому у профессионалов всегда есть ученики, которых вовремя осаживают. Тебя осадить некому, ты уже достиг мастерства большего, чем некоторые, но в то же время тебе всегда будет не хватать основ.

Я задумался над его словами, но в конечном итоге был вынужден признать, что он прав. Мне нравилась работа в кузнице, но лишь до того момента, пока она не превращалась во что-то монотонное. Те же мечи, что я ковал перед схваткой со сколопендрой — после каждого десятка мне просто необходим был перерыв. Смог ли бы я сидеть и затачивать сотни мечей? Однозначно нет…

— Спасибо, — поблагодарил я его. — И за кузницу, и за совет.

Сразу же проверил браслет — теперь он функционировал как надо, и я вручил старику пять сотен спиров, после чего вышел на улицу. Эвиан сидел в небольшой кафешке напротив и попивал чай, он вообще был большой любитель этого напитка.

— Закончили? — поинтересовался он у меня. — Теперь отправляемся обратно?

— Нет… Теперь нам в аукционный дом.

Толстячок из Аукционного Дома Тысячелетнего Золота слегка оживился при моем появлении. Это читалось в его взгляде и движениях, хоть он и старался мимикой лица ничего такого не выдать — классическая деловая улыбка.

— Господин Контер, рад вас приветствовать в Аукционном Доме Тысячелетнего Золота. И вам я тоже рад, господин Свари.

— И тебе привет, Хун Лай.

Хун Лай? Ну хотя бы буду теперь знать, как его зовут, а то сколько раз здесь был, но так спросить и не удалось.