И как не удивительно, это помогло. Я все ещё находился в странном предобморочном состоянии из-за недостатка воздуха, но при этом хуже мне не становилось. Я словно замер где-то на границе жизни и смерти и никак не переходил её.

Прошла минута.

Вторая.

Третья.

И я стал дышать. Тяжело, словно на грудь положили тяжелый камень, но дышать. Состояние все ещё было странным, воздуха не хватало, но я продолжал жить. Боль странным образом тоже ушла.

Прошел час.

Два.

Три.

А затем все вернулось. Мир снова стал ярким и наполненным болью, только теперь она шла изнутри. Легкие словно залили раскаленным металлом, а мне при этом всё ещё приходилось дышать.

Непередаваемые чувства.

Но что хуже, этот приступ все никак не кончался. Он длился, и длился, и доходил до какого-то безумного пика, на котором я вообще перестал что-либо чувствовать. Странное ощущение, мой разум как при разделении словно разделился, но «основная» часть оказалась настолько заполнена болью, что способна была лишь беззвучно кричать, а вот вторая достигла какого-то просветления что ли.

Наверное, впервые я смог отринуть страсти и ужасы, через которые я из раза в раз проходил, и взглянуть на окружающий мир и свою жизнь под совершенно другим углом. Сейчас я не ощущал ту жуткую жажду крови, с которой борюсь обычно, ту бурю, что готова смести все на своем пути.

И вдруг пришло другое осознание, я это вовсе не я. Моя душа разделилась на Тьму и Свет, на, как говорят айрваны, Инь и Ян. И вся та ярость, вся та боль, через которую Натаниэль Крейн прошел, сейчас была заключена в том теле. Все плохое, всё жуткое — оно было там.

Стоило об этом подумать, как теперь я видел в ванне уже не себя, а жуткого демона с лицом-черепом и телом, состоящим из тысяч и тысяч костей, формирующих что-то вроде доспеха.

Все это не настоящее, это часть испытания, которое мне нужно пройти.

Стоило понять это, как ванна исчезла. Исчезла комната с сестрой, что взволнованно наблюдала за процессом, не исчез только демон, единственным желанием которого было меня порвать. Уничтожить.

Нельзя этого допустить. Если исчезну я, вернее, та часть меня, что соответствует Ян, то я стану им — монстром, который жаждет лишь разрушать. У него нет друзей, родных и любимых, а лишь ярость и ненависть ко всему живому.

На его руках появились длинные острые когти, а на спине выросли смертоносные шипы. Я же выглядел почти так же, как обычно, разве что моя кожа была бледнее, а одежда стала белоснежной. Ну и легкое сияние, отчего со стороны я выглядел скорее как дух, нежели человек.

Отвел руку в сторону, и в ней появился сияющий духовный меч. Не Рейхор, а скорее Зиргул, но более длинный, как раз под мою руку.