— Как пожелаете, брат Рик, — отозвался сотрудник, принимая документы.

Поблагодарив его кивком, я направился обратно в комнату. Закрыв на засов дверь, скинул с себя надоевший балахон и рубашку, швырнув их на стул. Сапоги полетели по разным углам комнаты, штаны повесил на спинку стула. И только после этого, залпом допив остатки кваса, рухнул на кровать, жалобно скрипнувшую под моим весом.

Сон навалился на меня раньше, чем голова коснулась подушки.

Подвал постоялого двора .

Ченгер прислонился к стене, с интересом наблюдая за лежащим на холодном полу изуродованным человеком. Этот разбойник хорошо держался, но горячее железо есть горячее железо, и разговорить им можно даже самого стойкого.

Демон был приятно удивлен ситуацией — эмоций и боли у пленника хватило бы, чтобы наелись трое высших демонов страданий. И теперь из чувства благородства Ченгер раздумывал, не стоит ли подарить жертве легкую смерть. Судьба преступника все равно незавидна, его ждет если не костер, то какое-нибудь четвертование — однозначно.

Человек пошевелился, застонав от движения, и демон оскалился, чувствуя ручеек жизненной силы, потекший к нему от закованной в цепи жертвы. Это ощущение силы, переполняющей каждую частичку демонической сущности, кружило голову. Но Ченгер не стал бы высшим, если бы не умел себя контролировать.

В демоническом мире безвольные неудачники, не умеющие смотреть дальше собственного носа, очень быстро погибают от рук куда более осмотрительных собратьев. Ченгер выжил, собирая по крупицам силу, выстоял, отбиваясь от множеств конкурентов, и теперь стал едва ли не самым сильным среди всех высших демонов страданий.

Пока остальные пытались непременно сожрать чародея, заключившего с ними договор, Ченгер предпочитал иные сделки. Он очень рано понял, что единственный способ для демона развиваться — это уйти на слой людей. Туда, где силы достаточно, и ее можно собирать, не рискуя собственной шкурой. А договор стал не кабалой, как считали многие его сородичи, а тропинкой в благословенную землю.

— Ты достойно держался, — прошептал Ченгер, присев на корточки перед изувеченным мужчиной.

Правый глаз преступника открылся, с трудом фокусируясь на демоне. Полопавшиеся капилляры сделали радужку совершенно незаметной, но все равно Ченгер прекрасно видел, что мужчина собирает остатки мужества, чтобы послать чудовище куда подальше.

— Убирайся с моих глаз, тварь, — едва слышно выдал он, с трудом шевеля разбитыми губами. — Никогда я не продам душу в рабство демону!

Ченгер негромко посмеялся, разглядывая жертву. Несмотря на то, что среди деяний мужчины имелись и такие, которые демону не нравились, он не мог не восхититься решимостью этого человека.