Ее присутствие я почуял, как и всегда, каким-то нутряным ощущением. Мархана шла, громко ломая сучки и веточки подошвами сапожек. К аромату костра прибавился знакомый запах, и я открыл глаза как раз в тот момент, когда богиня уселась по другую сторону от огня и, взявшись за горячий чайник голой рукой, налила себе порцию напитка в возникшую из воздуха фарфоровую чашку.

— Да, неплохо, — отпив буквально чуть-чуть, она облизнула губы. — Ты сегодня смог меня порадовать, Кирилл.

— Если ты думаешь, что я прощу тебе выпитый чай, ты ошибаешься, — хмыкнул я в ответ. — Рад, что группа вытащенных из Аронии детей доставила тебе удовольствие.

Мархана тихонько посмеялась, разглядывая меня. Я почти физически ощущал, что нечто в ней изменилось, но не мог понять, что именно.

— О, ты сделал гораздо больше, чем думаешь, — заговорила она негромко, вертя чашку в руках. — Салэм станет отличной учительницей для них. И королевский совет тоже не оставит этот момент без внимания. Уж поверь, я для этого постараюсь.

— Тебе-то какая выгода в этом? Брат Томаш истово верит в Райога, при чем здесь ты?

Богиня усмехнулась и, оставив чашку висеть в воздухе, села, скрестив ноги.

— А ты еще не понял? Пророненные тобой семена сомнений уже дают свои всходы. Среди ордена зреет… — она взяла паузу, подбирая слово, — осознание, кому они обязаны своим существованием. То же самое творится по всему миру, где есть темные маги, больше не подчиняющиеся Аркейну. Мой культ вот-вот выйдет из тени на свет.

— Значит, я выполнил свою задачу? — спросил я, подливая себе чая, пока наглая ушастая не выпила его весь из вредности.

— Лишь частично, — хмыкнула та. — Но, переправив этих детей Саломее, ты серьезно продвинулся в достижении нашей общей цели. Почти сорок новых последователей на ровном месте. Тем более с такими перспективами, какие открываются перед магами в Крэланде.

Я пожал плечами, помешивая сахар в кружке.

— У меня все никак в голове не укладывается, — сказал, не глядя на собеседницу. — Не боишься войны с братьями Райога? Их вера раздроблена и каждый верит так, как хочет. Даже в Аронии я оказался из-за разного отношения к религии.

Мархана задрала голову и звонко рассмеялась.

— Умеешь ты повеселить, Кирилл! При чем тут их вера? Ты пришел убивать ради денег и влияния. А теократия жаждет земель. Крэланд боится потерять свои. Где здесь хоть слово о вере? Райог — безучастен, ему плевать на созданный им мир. Но если бы он захотел, я просто перестала бы существовать. Нам не нужны для этого руки смертных. Я такая же дочь Райога, как и любой из рожденных в Эделлоне.