Новость заставила брата Томаша замереть на миг, после чего он решил уточнить:

— Наследник?

— Его жена беременна, — с готовностью ответил секретарь, после чего добавил: — но пока срок ранний, всякое может случиться. Тем более захолустье, помощь может не подоспеть вовремя.

— Даже не вздумай! — рявкнул брат Томаш, окутываясь родовым жаром. — С головы Дии Шварцмаркт не должен даже волос упасть! Ты хоть понимаешь, что они сделали⁈

Секретарь кивнул.

— Если «Чертополох» умрет, — сказал он, — среди знати возникнут слухи, что это сделали Равены, испугавшись растущего влияния Шварцмарктов. И тогда нас ждет очередная междоусобная война.

— Именно, — подтвердил председатель. — Немедленно прикажи людям в Огонвеже: баронессу Чернотопья охранять, как зеницу ока. К ее мужу — целителей, немедленно! Вся страна должна видеть, что Равены ценят и любят Чернотопье!

— Слушаюсь, — согнулся в поклоне секретарь.

Родовой замок клана Торн, королевство Хоккен .

Герцог шел по коридору и кутался в теплый плащ. Ночи становились все холоднее, сам хозяин замка старел, и теперь даже магия не так грела, как раньше. Постоянно приходилось прибегать к теплой одежде, парить ноги в горячей воде и спать под толстым одеялом.

Жизнь подходила к концу, и герцог Торн это прекрасно осознавал. Каждый прожитый день отдавал горечью поражения. Все достойные продолжить дело рода наследники погибли — кто от ран, кто от болезни. Интриги вокруг Хоккенского двора не оставляли шанса старой аристократии, и даже король уже ничего не мог изменить.

Неумолимое время собирало свою жатву, убирая тех, кто верой и правдой служил короне. И подобно тому, как росли трое королевских сыновей, росли и их фракции, готовые словно псы сорваться с цепей в борьбе за трон.

Остановившись возле толстой деревянной двери, ведущей в кабинет, герцог вздохнул. Единственный сын, переживший остальных детей герцога, предал род и обратился к проклятому культу. И где теперь тот мальчишка, которым так восхищался сам король? Приносит жертвы Хибе.

Толкнув створку, хозяин вошел в кабинет и застыл на пороге, позабыв даже закрыть дверь, отчего в помещение проникал холодный воздух из коридора. Ветерок трепал полы плаща и ерошил седые волосы герцога.

— Ты⁈ — выдохнул он, разглядывая развалившегося в кресле мужчину.

— К чему такое удивление, отец? — спросил Максимус, даже не подумав убрать ноги со стола. — Я родился и вырос в этом замке, неужели ты думал, что секретные ходы останутся для меня тайной? Да я еще в десять лет их все выучил!

Герцог сглотнул, еще пребывающий в шоке от неожиданного возвращения изгнанного сына. Слишком сильна была боль, которую он пережил, чтобы сейчас радоваться факту, что древняя имперская кровь не стерлась из истории.