Трость стучала по деревянной лестнице, а я раздумывал над тем, как бы вернуть «Рысей», не прибегая к собственной силе. Не хотелось перенапрягаться, но и оставлять своих людей без помощи было бы не правильно. В конце концов, как их сюзерен, я обязан сделать все, чтобы вытащить их из передряги.

Окно на лестничном пролете выходило в сторону сада, и обычно я проходил мимо, не обращая внимания, но тут пришлось присесть на край подоконника — слабость так никуда и не делась, только уменьшилась.

По лбу катился пот, противно липла к шее рубашка, да и в целом состояние беспомощного больного старика не слишком благоприятствовала хорошему настроению. Погода хотя бы стояла хорошая, и можно было провести немного времени на свежем воздухе. Опять же, по словам Ханны, это должно стимулировать процесс выздоровления, хотя не очень понимал принцип.

— Ваша милость? — рядом со мной остановился Густав.

Командир старался сопровождать меня, когда у «Рысей» не хватало рук. И пускай наличие телефонных артефактов сильно облегчало задачу, забот у капитана стражи хватало с избытком. Так что виделись мы на самом деле не слишком часто.

— Все в порядке, — кивнул я, глядя на клумбы и зелень.

Переведя дыхание, оперся на трость.

— Что там с пропавшим рабочим? — спросил я, делая первый шаг к спуску. — Нашли?

Густав качнул головой.

— Обыскали все болото, но, сами понимаете, место там гиблое — ни следов, ни намеков. Ушел человек и сгинул.

— Опытный человек, — поправил я капитана. — Насколько я знаю, он был из Черной, там с детства знают все тропы и ходы. Считаешь, я излишне паникую, и он просто сбился с тропы и пошел ко дну?

Густав ответил не сразу.

— Ваша милость, я понимаю, что вы не просто так заинтересовались его пропажей, но такие случаи — не редкие. Я общался со старостой, он говорит каждый год кто-то да пропадает в болотах. Потому деревенские так охотно пошли на фабрику — это намного безопасней.

Я промолчал о том, что еще выгоднее. И без моих комментариев ясно, что заводик, который мы совместно с Замберг поставили — предприятие с хорошим доходом. Был доклад, что страже даже несколько драк пришлось разнимать — все хотели попасть на новое рабочее место. К счастью, обошлось без серьезных травм, но сам факт весьма показателен.

— Местные, кстати, очень удивились, что вас так заботит судьба простого крестьянина, — со смешком добавил Густав. — Народ чувствует, что вам не наплевать на своих подданных. Курт говорит, у Райога просить стали за вас.

— Вот как?

— Ну да, — подтвердил собеседник, — вы же одержимый, значит, все равно что проклятый, и посмертия у вас не может быть. Вот простолюдины и молятся, чтобы Райог снизошел и не дал вам сгинуть в демонической бездне. Народ Чернотопья вас любит, причем если раньше любили, как Шварцмаркта, то теперь именно как личность.