Дия кивнула, не отрывая взгляда от лица супруга. Умом она могла понять, зачем он пошел на этот сумасшедший риск, но эмоции, подкрепленные гормональной бурей, все равно требовали схватить мужа за самое дорогое и высказать все, что она о нем думает.

— Спасибо, Ханна, — поблагодарила хозяйка поместья. — Ты очень помогла.

О том, что этерний ядовит, знали многие. Однако не все понимали, как именно он действует на организм одаренного, так что у самой баронессы не было ни шанса излечить мужа. А вот профессиональный и обученный алхимик смог. Уже за одно это стоило дать Замберг все, о чем бы она ни попросила. Все же стать вдовой, еще не родив наследника, Дия не планировала.

Ханна кивнула и, поднявшись со стула, на котором сидела, молча вышла из спальни. За дверью ей пришлось обойти сперва Варина, стоящего с обнаженным мечом, а потом и брата Курта, которого дружинник демонстративно не пускал дальше.

Служитель Райога ничем не выказывал своего отношения к ситуации, однако жест недоверия не остался незамеченным для него. Впрочем, сам клирик прекрасно понимал, что полного доверия в этом доме ему не заслужить — как бы там ни было, барон одержим, а брат Курт имеет приказ вмешаться, если потребуется. Но уже то, что его допускали практически всюду и в любое время, было огромным прорывом. Рассчитывать на большее в такой ситуации просто глупо.

— Варин, пропусти его, — позвала негромко Дия, уже сидя на постели супруга.

Дружинник повиновался без слов, однако меча в ножны не убрал. По лезвию бегали голубоватые росчерки наложенного на сталь заклятья, и выглядело это достаточно угрожающе.

Брат Курт вошел в спальню и аккуратно прикрыл за собой дверь, не закрывая ее до конца. Варин же встал так, чтобы в случае необходимости ворваться внутрь.

— Баронесса, — слегка кивнул клирик. — Я сожалею, что время не самое подходящее, но обязан уточнить.

— Может ли Киррэл не проснуться? — хмыкнула та, поворачиваясь к священнику.

За окном наступило утро, и солнечный свет, проникающий в окно, придал заплаканным глазам Дии жутковатый кровавый оттенок. На мгновение от нее повеяло чем-то потусторонним и бесконечно опасным, но это быстро прошло.

— Да, ваша милость, — помедлив с ответом, кивнул брат Курт. — Ваш супруг одержим, и мы не знаем, как далеко в его душе зашла эта скверна. Вы же понимаете, что если проснется не Киррэл Шварцмаркт, а демон…

— Вы осознаете, что говорите об этом беременной женщине, брат Курт? — вздернув бровь, спросила Дия, выпрямившись.

Сейчас как никогда прежде стала видна аристократическая порода девушки, и было ее куда больше, чем в спящем супруге. Гордо поднятая голова, прямая спина, властный взгляд, пробирающий до костей. На миг брат Курт ощутил настоящий озноб, и впервые за все время пребывания в Чернотопье задумался, что не того члена семьи братья Райога считают чудовищем.