— Проклятье! — прошипел про себя Коста и развернулся в сторону дворца. — Плохо дело! Совсем плохо!

Он толкался, не слушая брань и крики. У него не было времени на такие мелочи. Его озарила вдруг страшная догадка, и именно ее он нес во дворец, самому сиятельному логофету Стефану. Если он прав, то семью государя ждет беда. И случится это совсем скоро. Ведь гневную речь про очередного купца, которого взял на пытку какой-нибудь сотник, Коста слышал за сегодня уже трижды. А это означало только одно. За золотом, лежащим во дворце, скоро придут. Сначала попросят отдать добром, а потом и просить не станут, воспользуются численным перевесом и возьмут жилище императора штурмом. Денег там лежит столько, что даже святой соблазнится, не то, что безродный вояка. Дело верное. На допросе присутствует несколько человек, и они молчать не станут. Не сегодня завтра тысячи наемников-горцев узнают, где лежат горы золота. Неужели какая-то там клятва удержит их от соблазна? Да ни за что! В этом у пана полковника не было ни малейших сомнений. Он вошел во дворец через вход для прислуги и кивнул стражнику, который приветствовал его в ответ. Хорутанин знал о его должности и звании, и изрядно побаивался этого невзрачного с виду грека. Коста ворвался в кабинет великого логофета и склонился в поклоне.

— У нас неприятности, сиятельный, — заявил он. — Воины пытают купцов, чтобы вызнать, где их деньги. Как вы понимаете, они уже это узнали и вот-вот устроят бунт. Там армяне, исавры, готы, даны, словене из Греции и прочая шваль. Они вот-вот разобьют склады с вином, и тогда в городе станет жарко.

— Ах, бедный я бедный, — вздохнул Стефан, который понял все и сразу. Он открыл шкаф, откуда достал кольчугу, шлем и братиславской работы арбалет. Коста даже растерялся от изумления.

— Сиятельный, вы что, собираетесь биться? — только и вымолвил он. — Но вы же… — тут он благоразумно замолчал, не упоминая про отсутствие признаков мужественности у дяди императора.

— А ты считаешь, что вот это, — Стефан показал на побелевший шрам от стрелы, пересекший его щеку, — мне сделала любимая кошка? Я воевал с самим Халидом ибн аль-Валидом против персов и получил добычу как лучший из воинов. Триста драхм! Десять верблюдов за один бой! Я сразил восьмерых в первом же сражении. Вот из этого арбалета!

— Я всегда думал, что это сказки! — честно признался ошеломленный Коста. — Я останусь в городе, сиятельный, у меня есть кое-какие мысли.

— Я послал гонца к наместнику Фиваиды, — сказал Стефан. — Он уже поднимает ветеранский легион и ведет его к городу. А ты делай то, чему тебя учили, боярин Константин. За нас не волнуйся. Этот дворец еще удивит всех. Я смеялся, когда мой старший брат приказал переделать его проект. А вот теперь мне совсем несмешно. Я благословляю память покойного императора. Он видел куда дальше, чем мы.