Дочь Сигурда усмехнулась, обнажив крупные и желтоватые, как у лошади, зубы, и Кий отвел в глаза в сторону. Он внезапно понял, почему валькирии девственны. Да она же страшна, как знатный обрин, а своей секирой может развалить воина до пупа. И кто в здравом уме такую бабу захочет? А если по пьяному делу попробовать? — проснулся в нем мужской азарт.

— Чур меня! — сказал он негромко, а потом добавил. — Тебе, конунг Гудрун Сигурддоттер выпадет самый почетный жребий. И если ты справишься, я при всех признаю тебя достойной славы твоего отца.

Гудрун молча склонила голову. Именно об этом она всегда и мечтала: быть принятой воинами как равная. Кий тонко уловил ее надежды и умело сыграл на них. Он заулыбался в усы и вспомнил песенку, что пел ему в детстве отец.

На хвастуна не нужен нож,

Ему немножко подпоёшь

И делай с ним, что хошь.

— Воистину, как легко управлять тщеславными глупцами, — буркнул он. — Девка хочет славы и готова сложить ради этого свою тупую башку. Да пожалуйста! А вдруг у нее получится! Кстати… Может, все-таки попробовать? Нет! Я столько не выпью!

Марш легиона — штука непростая, и учат этому не один год. Впереди идет разведка, а позади — отряды прикрытия. Потому что растягивается такое войско на целую милю, а если с обозами, то и больше. И даже в таких случаях бывают эпические провалы, как например, битва в Тевтобургском лесу, где римляне потеряли три полных легиона со вспомогательными войсками. Этот случай проходят на командирских курсах, и Мстиша, который дураком отнюдь не был, знал о нем прекрасно. Именно поэтому разведчики тщательно проверяли все кусты, осматривали деревья, не надрублены ли, чтобы завалить дорогу, а щиты у воинов могли быть переброшены на руку в мгновение ока. Легион шел с опаской. Он прощупывал путь, выбрасывая вперед щупальца конных разъездов.

Вот они и на месте. Впереди клубилось огромное войско. Тысяч восемь, а то и все десять словен. Не сказать, что легат Мстиша испугался, но в такую толпу словене до сих пор никогда не собирались. Полуголое воинство, где доспех носил едва лишь один из пятидесяти, сильным противником не было. И воевали словене одинаково. Сначала бросаются вперед, оглушая жуткими воплями, засыпают тучей стрел и дротиков, а после нескольких неудачных натисков обращаются в бегство. В притворное бегство, как правило. Могли и добычу бросить, чтобы в тот момент, когда настигающий враг, обуянный жадностью, начнет грабеж, снова напасть на него. Словене не любили затяжных полевых боев и никогда не ввязывались в них. Они гарантированно проигрывали в них германской пехоте, намертво спаянной строем и дисциплиной. Но что толку от дисциплины, если армия может зайти в лес и не выйти оттуда, перебитая из засад. Вот к такому сражению Мстиша и готовился. Он увидел князя Кия, который в пурпурном плаще проскакал вдоль войска, подняв руку. А потом мятежник подъехал и к ним.