— А какой он ключ?

— Дверь каменная, на двери барельеф дракона. Надо в глаз зрачок вставить.

— Зрачок?

Что-то похожее видел в вещах отца.

— Обычный каменный шарик с множеством граней. Внутри можно найти ещё несколько ключей, но их вставить может только волшебник, и только каким-то особым заклинанием.

— А второй проход?

— Его до нас пробили. Там много ловушек, призраки. Но самый тяжёлый бой случился, когда внутрь пробрались. Трое из наших решили не делиться и ударили в спину остальными. Но мы с Тео уже учёные, отбились.

— А куда вы ходили? В храм?

— Какой храм? Нет, конечно. Байку про Логово Сдохшего Дракона слышал?

— Нет.

— А про Привидение Белой Женщины?

— Тоже нет.

— Ты в кабаках не пил что ли?

— Пил, конечно. Но мне только про Летающий Замок рассказали.

— Ну, хоть что-то! Так знай — это обычные придумки. Тео считал, что мы зашли в цитадель старых времён кого-то из Подземья. Не цвергов, не злобоглазов и не дроу. Думал, что бывшие обитатели больше похожи на троглодитов, человекоподобных ящеров. Но это не точно. Из-за нападения далеко в их владения мы не заходили, однако добыча нашлась знатная. Несколько зачарованных наконечников для копий, немного драгоценных безделушек, чуть больше негранёных драгоценных камней. Когда распродали добычу, золотых по пятьсот получили. С чего думаешь, мы из благородных бродяг поднялись? Даже на войне столько не заработаешь.

— Это понятно!

— Я себе хорошую дружину собрал, Тео — это поместье купил. Планов было громадьё, но жадный родственничек всё порушил. Ты, Ашер, помни — предают только свои. Чужие не имеют возможности предать. Впрочем, об этом потом ещё поговорим. Держи пакет. В нём пергамент, где твой отец весь путь прописал. Пойдёшь в пещеру, ко мне не заезжай. Вернёшься, дай знать письмом. Сам ничего не продавай — обманут в два счёта, а у меня надёжные покупщики есть.

— Кто в партии нужен?

— Вор — обязательно. Там ловушек тьма тьмущая. Раз через пролом пойдёшь, щитовик необходим. Без волшебника идти бесполезно, но ты он и есть. Остальные для подстраховки.

— Понял. Есть у меня знакомый вор, может, ему предложу.

— Теперь давай по башне походим, — предложил дядя. — Посмотрим, что тут осталось от обстановки.

С обстановкой, для дома, который двадцать лет стоял пустым, всё обстояло нормально. Точнее, помимо голых стен ничего не было, кроме стола и скамей, поставленных для нашей трапезы. Из бойниц страшно сквозило, рассохшиеся двери не закрывались и скрипели, сквозь дыры в полу виднелся камень перекрытий, а в подвале стояла вода.

— Тут понятно, — подвёл итог Франц, — жить этой зимой здесь нельзя. Однако стены в довольно хорошем состоянии. По весне можно сделать новые двери, настелить полы, навесить гобелены и поставить мебель.