Но не поросёнком единым сыт человек! Ему и подовый хлеб потребен. Такой… раскрывшиеся при выпечке надрезы, мягчайший мякиш с одновременно твёрдой корочкой, которые заставляют тебя раз за разом вытирать ими остатки соуса с тарелки.

А разносолы⁈ Остренькая квашеная капустка с кисленькой клюковкой, с порезанным злым лучком и сдобренная толикой растительного маслица⁈ Или солёные бочковые огурцы? Скрюченные, с обязательно налипшим смородиновым листочком? Или так меленько, чтобы проходили в горлышко бутылки, покрошенные рыжики? Их специально в бутылках солят, а перед употреблением этих сопливых паршивцев вытрясают в посудину, опять же добавляют лучку и маслица с капелькой уксуса. А… Ладно! Чего зря болтать? Много хороших слов можно сказать про деревенский стол, но лучше молчать и кушать.

Впрочем, иногда запивая стопочкой крепкого и чуть желтоватого проствейна, который не пафосный, привозной напиток, а простой, тот, что селяне дома гонят сами.

Пузик еду оценил, хотя по своему обыкновению обожрался и уснул прямо на столе.

Командиров отправили следить за порядком, молодок развлекаться вместе с деревенскими, а староста остался отчитываться мне и дяде. Плюс-минус я оказался прав в расчётах, глава деревни договорился на семь марок в год Францу за защиту и ещё двадцать в качестве дохода. Правда, по договору деньги платятся серебром, зато никак не зависят от урожая и прочих стихийных бедствий. За это дядя не вмешивается в вопросы управления, защищает деревню и вообще присматривает, чтобы селян не обижали. Так как теперь появился новый владелец, то главный вопрос — как быть с прежними договорённостями?

Я склонен их подтвердить, однако спрашиваю:

— Доход хороший, я полностью согласен. Но почему он не меняется год от года? Бывают же и плохие времена.

Староста начал было юлить, что-то говорить о меновой торговле, но дядюшка разом раскрыл все карты:

— У них вся деревня контрабандистов. Через горы туда-сюда товар носят.

Тут селянин напыжился и гордо заявил:

— Не только! Мы ещё и цветы подрезаем, и их сок собираем!

— Какие?

— Маки, господин. Синие. Они у нас по горам растут.

Синие маки. Мы их проходили по алхимии. Не надо думать, что эти цветы ценятся только за маковые зёрнышки для пирогов и булок. В двадцатый день от начала цветения, на рассвете, сборщики обходят цветы и ножами надрезают коробочки, а к закату собирают выступивший сок ярко-синего цвета. Липкий и клейкий, немного похожий на смолу. Затем продукт сушат, скатывают в шарики и продают.

Из такого сырья готовят множество полезных зелий. Однако некоторые злоупотребляют лечением, начинают мешать маковый сок с крепкими напитками, употреблять в чистом виде или курить. Понятно, ни к чему хорошему это не приводит. И да — этот сок стоит довольно дорого.