— Вы — мистик. Юноша — воин. Вход для мистиков — пять золотых, — пояснил стражник. — Точно так же за посещение Гильдии Магов он заплатил бы пять монет золотом. Вам понятно, юная леди?
— Но… Может быть… Мне действительно необходимо попасть внутрь! — взмолилась Хэйт. Беспомощность дико раздражала, но она готова была умолять этого сурового воина, лишь бы он ее пропустил. — Пожалуйста!
— Пять золотых, — непреклонно покачал головой стражник. — Никак иначе.
Хэйт пошла прочь, понурив голову и едва не плача. Пять золотых — это пятьсот серебряных. Пятьсот ночей в Обжорке за намыванием тарелок и чисткой картошки! Отказаться от мечты заполучить пассивку «Удача», не настолько действенную, как у гномов, но все же очень и очень полезную? Нет, нет и нет!
Поддаться отчаянию, опустить руки? Ни за что!
Как говорила Скарлетт О’Хара в «Унесенных ветром»? «Я не могу думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра»… Хэйт вздохнула поглубже, расправила плечи, взглянула прямо на солнце.
— Окно характеристик.
Герой: Хэйт.
Класс: Мистик.
Уровень: 1.
Здоровье: 110. Мана: 150.
Мудрость: 15. Интеллект: 20.
Живучесть: 10.
Сила: 0. Ловкость: 0.
Атака: 0. Защита: 1.
Выносливость: 1.
Девушка призадумалась. Каждая единица живучести давала десять пунктов здоровья, но откуда же тогда взялось еще десять пунктов? И защита… Мистик приходил в игру с нулевыми показателями атаки, защиты, силы и ловкости. О! Хэйт осенило: выносливость. Она, сходно с живучестью, прибавляла десять пунктов к здоровью и по одному к защите. Вот она, польза беготни по трактиру и несчетного числа перемытых тарелок!
Настроение чуточку поднялось, и на этой радостной ноте Хэйт решила завершить первый день игры. Здоровый сон перед живописью никому не вредил!
— Выход.
* Дроу (англ. Drow) — темные эльфы, вымышленная раса из вселенной Забытых Королевств (англ. Forgotten Realms) игровой системы Dungeons Dragons. Авторство принадлежит Гэри Гигаксу.
* * NPC — неигровой персонаж (от англ. Non-Player Character) — персонаж в ролевых играх, которым управляет не игрок, а программа.
Новый день в училище целиком и полностью был посвящен живописи. Последние часы, надо было завершать работу, в которой сама Вероника готовым считала разве что фон. В оригинале за моделью висел старый халат невнятного грязно-розового цвета. А на холсте ткань играла всеми оттенками благородного бордового, с переходами света и тени, выгодно оттеняя профиль юноши. Модель, впрочем, Вероника тоже слегка облагородила: ломаный когда-то нос приобрел греческую горбинку, рыхловатый безвольный подбородок получил твердость линий, умалчивая о плохо пробритой щетине. Только над написанием модели еще работать и работать… А время утекает, как песок сквозь пальцы.