— Сэр Лерхе! Герман Густавович! — услышал я, едва-едва взявшись за поля котелка. — Сюда! Скорее же сюда. Прячьтесь…

Забодай тебя комар, лорд Огастес Уильям Спенсер Лотфус! Все удовольствие мне испортил! И не пойти, не спрятаться в модной, французской выделки, карете на рессорах, никак нельзя было. Видали в столице чудаков и чуднее, гуляющего пол летним дождем аристократа. Но что-то я ни одного премьер-министра Империи среди них не припоминаю.

— Добрый вечер, сэр Август, — почти дружелюбно, перековеркав только его имя на немецкий манер, поприветствовал я английского посла. — Вы настоящий мой спаситель.

Прежде, до лорда Лотфуса, посланники королевы Виктории как-то не торопились изучать русский язык. Но сэр Август был не таков. Будучи послом в Берлине, при Прусском королевском дворе, британец в совершенстве изучил немецкий. В шестьдесят восьмом, переехав в Санкт-Петербург, тут же принялся за язык коренной нации Империи.

По большому счету, он мне даже нравился. Этакий добряк Мумми-троль, и фигурой и лицом. Всегда спокойный и рассудительный. И не переполненный спесью от осознания причастности к империи, над которой никогда не заходит солнце. Вполне себе вменяемый дипломат, потрафить которому, по словам барона Жомейни, оказалось совсем не сложно. Лорд Лотфус был скуп до крайности. Благо, сам это отлично осознавал, и всегда умел быть благодарным к тем, кто платил по его счетам.

Все свои сколько-нибудь серьезные доходы, сэр Август вкладывал в предприятия и концессии. И если кто сподобился бы создать многотомный труд «История мошеннических или неудачных начинаний девятнадцатого века», этот неведомый науке автор непременно бы столкнулся с удивительным открытием: профессиональный дипломат, аристократ в Черт знает каком поколении, сэр Спенсер Лотфус был инвестором в большинстве из них. О, англичанин не был до изумления доверчивым или глупым. Просто ему фатально не везло. Все концессии, в которых участвовал, акции всех фабрик и компаний которые приобрел, в конце концов, оказывались пустышками, не стоившими бумаги на которых были напечатаны.

Нынешний посол Соединенного Королевства в Российской Империи снова и снова ввязывался в чистой воды авантюры, несколько раз оказывался на пороге банкротства, вынужден был ограничивать себя и семью в самом необходимом, но так и мог выбраться из затянувшейся полосы неудач.

В общем, нормальный такой, со всех сторон понятный, и от этого — приятный в общении, представитель островного королевства. К которому — королевству, а не послу — у меня никаких теплых чувств и в помине не было. А в свете последних событий, желания что-либо обсуждать или вести какие-нибудь совместные дела с лордом, тоже не наблюдалось.