Скажу, что пока госпиталя в таком количестве нам не нужны — тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. Пока вполне хватает и тех, что уже имеются на фронтах и в прифронтовой территории, но я решил, что следует создать некоторый запас «койко-мест», отдав под будущие лазареты квадратные метры (и километры!) лишней жилплощади. А у кого в России больше всего жилья? Разумеется, у государя-императора. Поэтому, передал в военное ведомство, для раненых и увечных, свои ближние дворцы в Павловске, Гатчине, Ораниенбауме и Петергофе, оставив для себя лишь Царскосельский и Зимний. Царское село у меня теперь и жилье, и ставка, а в Зимний, в случае чего, можно переселить всех родственников, включая тетушек и дядюшек.
Московский Кремль и Ливадийский дворец пока решил не трогать. В Кремле у меня спецслужбы разворачиваются, а может (но не хотелось бы!), придется в Москву столицу переносить.
По правилам этикета мне самому следовало ехать в Павловск, просить старушку-бабушку, чтобы та поделилась жилплощадью. Слово «жилплощадь» из другого времени, но не суть важно. Важно, что делиться только на время, а может, так все сложится, что лишние госпиталя и вообще не понадобятся.
Разумеется, мне самому ехать не хотелось, да и время терять жалко. По меньшей мере — полдня вылетят в никуда. Хорошо, что матушка с женой всё поняли. Молодцы.
Предполагалось, что встреча пройдет беспокойно, а Александра Федоровна, хотя и не откажет в размещении раненых и увечных, но, по крайней мере, проявит недовольство. Но нет, «бабушка» проявила чуткость. Угостила дочь и ее невестку чаем со сладостями, надарила Соне безделушек (впрочем, каждая такая «безделушка» стоит как новый автомобиль!) и приказала начать вывозить мебель и картины из дворца, складывать их во флигель. Сама же решила оставить себе пару комнат, да ещё комнаты для прислуги. Подумав, я произвел вдовствующую императрицу в Почетные попечители Павловского военного госпиталя. Пусть входит в образ, а заодно и кровати для раненых начнет закупать. Хирургическое оборудование и все прочее, включая капельницы, столы для операций уже имеется, всё на складах, а если понадобится — завезем.
Так что, теперь юная императрица навещала бабушку-императрицу раза три, если не четыре, а та, будучи рада внучке, постоянно её чем-то одаривала.
И вот, застав Сонечку у туалетного зеркала, я решил, что она делает смотр своим украшениям.
Поцеловав супругу, я кивнул на камушки, лежавшие на столике:
— Александра Федоровна стала дарить неоправленные бриллианты?
— Нет, это не из сокровищниц русских цариц, — улыбнулась Соня. — Это мое приданое. Вернее — часть моего приданого.