Ещё из приятных новостей: выросла волна добровольцев, желающих вступить в армию. Это не могло не радовать. Всё-таки есть ещё порох в пороховницах у русского народа. Повсюду были демонстрации и марши в поддержку нашим ребятам, что сейчас отражали атаки вражеских войск. Пришлось даже взять под особую охрану посольство Франции и Германии. Вот уже неделю полицейское оцепление подпирали толпы народа, что желали разобрать эти два окаянных здания по кирпичику, вместе со всеми находящимися внутри, а потом утопить в Фонтанке и в Неве. До которой реки будет ближе, там и утопят. Однако порядок пока удавалось сохранять.
В конце совещания министры всё чаще переглядывались и, наконец, Джугашвили поднялся с места и попросил разрешения обратиться.
— Ваше императорское величество, вам бы отдохнуть. Мы и так сегодня много работы проделали. Завтра продолжим.
— Отдохнуть… — слабым, но недовольным голосом протянул я. — У вас, случайно, нет медицинского образования? А то врачи меня тоже этим постоянно донимают.
Кто-то из министров сдавленно усмехнулся, но я не заметил, кто именно это был. Да и мне было уже неважно. Я чувствовал себя очень слабым, и непонятно от чего. Ранение несерьёзное, яда в моей крови нет — это я точно знаю.
— Ладно, на сегодня совещание мы закрываем, — наконец, согласился я.
Я снова вызвал секретаря.
— Пожалуйста, передайте генералу Кутепову, что совещание с Министерством внутренних дел переносится на завтра, — попросил я.
Глава 3 Военно-полевые суды
Кажется, во время войны количество совещаний должно уменьшится, а количество реальных дел увеличиться. Но нет. Совещаний стало ещё больше.
И возникают вопросы, о которых я вчера даже не задумывался. Столько всплывает такого, на что не обращали внимания, или это казалось мелочью… Песок, вроде бы, мелочь, но если бросить горсть песка в тонко отлаженный механизм, то что будет? Вот-вот. И так бывает. А чем дальше, тем таких «мелочей», оборачивающихся проблемами, все больше и больше.
Вчера, скажем, на расширенном совещании решали вопрос о реорганизации заводов, производящих взрывчатку. Отчего-то они оказывались едва ли не в центрах городов. Как это так? В тех же Люберцах, что недалеко от Москвы, и в Муроме, где проживает почти полмиллиона человек, существуют заводы по очистке тротила, но они расположены рядом с домами и казармами для рабочих. Понимаю, что когда основывали заводы, желали минимизировать время на дорогу. Они, предприятия, вообще возникли как частные, а уже потом стали государственными, после того, как Николай Александрович выкупил их в казну. Правильно, кстати, сделал. Промышленники, понятное дело, копейки считают, им прибыль дороже жизни людей (нет, не всем, разумеется, но большинству), а как государственные чиновники, поставленные руководить предприятиями? Или им тоже было все равно? Правильно, им тоже главное, чтобы завод работал, приносил в казну прибыль, а его директор получал чины и звания в установленные сроки.