Я покрываю все это легкими поцелуями.
Губы… Здесь я хочу задержаться подольше. Хочу целовать и целовать. Да хоть всю ночь! Я смогу. Только губы…
— М-м-м! — слышу я возглас Зайки.
— Что, моя ушастая прелесть?
— Не надо…
Блин. Оказывается, я уже целую нежный бутончик… Этот розовый сосок — мой личный сорт героина!
А Зайка тянет на себя одеяло. Хочет спрятаться от меня. Значит, я опять все делаю не так. Потому что у меня опять чугунный стояк и полная неспособность к самоконтролю…
— Я спать хочу, — бормочет Зайка.
Спать? Как можно сейчас спать? Время-то… всего три ночи!
Зайка сворачивается в клубочек у меня на груди.
Кайф…
Ладно. Пусть спит. Я продемонстрирую ей свои эльфийские навыки позже. Утром.
Я не сплю. Слушаю ее легкое дыхание. Обнимаю ее всеми конечностями. Чувствую невесомое тело…
И боюсь, что она исчезнет.
Я-то пообещал, что испарюсь из ее жизни и не буду ей надоедать. Дебильное обещание, которое она вынудила меня дать.
Но я его дал!
И должен держать.
Я же мужик. Я не могу разочаровать Зайку в этом пункте.
И я не разочарую ее завтра утром… Она точно захочет повторить!
Мои глаза закрываются. Так сладко уснуть с Зайкой на плече… Я начинаю проваливаться в дрему.
— Варлам, — стонет Зайка.
— Что?
— Мне больно!
— Где?
Блин. Оказывается, я обнял ее почти до хруста…
Целую ее ладонь. Плечо. Шею.
— М-м-м! — недовольно пищит она.
Я мешаю ей спать. Приходится разжать лапы, ослабляя хватку. Я делаю это крайне неохотно.
Снова проваливаюсь в дрему…
Так. Главное — не обнимать Зайку слишком сильно.
Надо быть нежным. Надо быть эльфом… Я смогу!
В левый глаз светит солнце. Это значит, что я не закрыл вчера шторы. А не сделал я этого потому что…. Зайка!
Я резко открываю глаза и подскакиваю в кровати.
Возле меня пусто.
Зайка! Она была здесь. Она мне не приснилась! Я вижу отпечаток ее головы на подушке.
И — больше никаких следов.
Я рывком поднимаюсь на ноги, несусь в ванную, слетаю по лестнице вниз на кухню, сшибаю вешалку в прихожей…
Я уже все знаю. По тишине в доме. По пустоте внутри. По тоске, от которой хочется выть реальным волчьем воем…
Она сбежала от меня. Опять.
Теперь я понимаю, почему его называю Волчарой.
Он совершенно дикий! Неуправляемый, необузданный, свирепый зверь. Огромный и страшный.
Он навалился на меня всей своей мощной тушей так, что мне тяжело дышать. И я не знаю, что делать.
Боюсь его разбудить. Боюсь, что он снова начнет… А я не могу! У меня все болит. Ощущение, что ночью по мне проехал танк. Вернее, всю ночь ездил туда-сюда. А от его гигантского дула у меня внутри до сх пор тлеет пожар.
Думаю о прошедшей ночи, о сумасшедших ласках и безумном напоре Волчары — и все ноет. Но не от боли. А от какого-то сладостного тянущего ощущения…