— Оно проявляется, — шепчет Зайка. — Одна полоска.
— Вторая… — задушенно хриплю я. — Две. Две полоски!
Я хватаю Зайку в охапку. Набрасываюсь на нее с поцелуями. Как безумный. Целую глазик, губы, вкусное ушко, нежный носик. Все, что попадается… Я готов зацеловать ее всю! И мне очень хочется обнять ее сильно-сильно… Но нельзя. Надо быть аккуратным.
Но я все равно ее обнимаю. И утыкаюсь в волосы. Чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы…
Все, поплыл, Волчара… Соберись!
У нас будет ребенок.
Я слышу, как Зайка всхлипывает. И меня пронзает страшная догадка.
— Солнышко… Ты что, расстроилась? Ты не хочешь?..
— Дурак! — она бьет меня в грудь. — Я просто… Боже… У нас будет ребенок!
Мы вместе шмыгаем носами.
Да, я дурак.
Самый счастливый дурак на свете…
— Мы не полетим на воздушном шаре, — говорит Варлам.
— Почему?
— Ты еще спрашиваешь!
— Ага.
— Зайка, это опасно.
— А я хочу!
В моей голове давно засела бредовая идея свадьбы на воздушном шаре.
— Послушай. Я тебе сейчас все объясню. Воздушный шар — в принципе ненадежная конструкция. Я бы тебя и близко к нему не подпустил, даже если бы ты не была беременна.
— Ты просто боишься высоты, — надуваю губы я.
— Хочешь, я на свадьбе спрыгну с парашютом? Прямо на крыльцо загса.
— Варлам! — смеюсь я. — Ты сумасшедший.
— Я разумный будущий отец. Мне главное, чтобы ты была в безопасности. Готов на любые замены, где риску буду подвергаться только я.
— Но ты ведь правда боишься высоты. Мне Михей сказал.
— Пофиг. Надо — прыгну.
Я смотрю на него — и меня захлестывает волна нереально сильной и глубокой нежности. Такой, что даже на глаза наворачиваются слезы.
— Варлам… я так люблю тебя. И я такая вредная зараза.
— Ага. Ты у меня самая-самая. Вреднючка.
Да не хочу я летать на воздушном шаре! Сама не знаю, зачем пристала с этим к Варламу.
А он такой терпеливый со мной. Так спокойно и невозмутимо воспринимает все мои заскоки и капризы… Только иногда хмурится и задумчиво сдвигает брови.
И тогда я целую его в морщинку между бровей. И он сразу становится таким удивленно-счастливым… Все время повторяет, что не может поверить в свое внезапное счастье.
Я тоже не могу! Иногда мне кажется, что это все сон. Слишком быстро все случилось. Слишком неожиданно и стремительно на меня обрушилась прекрасная счастливая жизнь.
Через неделю я буду женой лучшего мужчины на свете.
А через восемь месяцев — мамой.
С ума сойти…
— Он такой взрослый, — говорит мама. — И еще…
Она мнется.
— Страшный? — подсказываю я.
— У него все руки в татуировках!
— И не только руки.
Мои родители, ошарашенные двумя потрясающими новостями — о моей беременности и о скорой свадьбе, приехали к нам в гости. Вид Варлама их, мягко говоря, удивил. Но заговорить об этом мама решилась только сейчас, когда мой будущий муж уехал по делам.