— Нельзя! — постарался я закрепить его в этой мысли.
— Ты низя! — вдруг ткнул в нас пальцем Гора, видимо, приняв какое-то решение.
После чего, широко растопырив руки, с диким рёвом бросился на нас.
Красная линия ему вообще никак не помешала. Решив, что она не является препятствием, он просто перестал её замечать.
Тросик очень мешал! Мы могли погибнуть из-за несогласованности действий. А согласовывать их времени не было. Поэтому нужно было держаться рядом.
Я схватил Машу за руку и рванул вдоль стены. Гора слишком разогнался и впечатался с разбегу в стену рядом с дверью. Это его немного выбило из колеи, и он отшатнулся назад, тряся растерянно головой.
Я тут же сменил направление, мы с Машей подбежали к нему сзади, я подхватил её, благо она очень лёгкая, и забросил Горе на спину.
— Оберни трос ему вокруг шеи! — крикнул я.
Оказавшись у него на загривке, Маша вцепилась в него как кошка. Услышав мою команду, она ловко накинула петлю из тросика здоровяку на шею, и отшатнулась назад, затягивая её.
Я упёрся руками в спину Горы и тоже стал отталкиваться назад, создавая натяжение троса. Маша, вообще встала здоровяку на плечи и откинулась назад, оказавшись почти горизонтально. Она тоже тянула изо всех сил, затягивая удавку.
— Бо-о-о-оль! — захрипел Гора, скрябая руками по своей шее, пытаясь ухватиться за тросик.
Но тот был слишком тонкий и слишком сильно натянут, чтобы он мог его поддеть.
Маша руками держалась за свой ошейник, чтобы снять часть нагрузки с шеи. Я на это наплевал и просто отталкивался от огромного туловища. Когда длины рук мне стало не хватать, я упёрся в Гору коленом, а потом и поставил вторую ногу, тоже оказавшись почти горизонтально, как и Маша.
Каким бы именно существом Гора ни являлся, на него действовали обычные земные физические законы. И тело у него было пусть и изменённое, но состоящее из обычного мяса и костей. И убить его можно было точно так же, как и любого другого… только вот это было сложнее сделать из-за больших размеров. Но Гора был не бессмертный и не неуязвимый. Удушение работало с ним так же, как и с любым другим.
Здоровяк, по-прежнему хрипя и хватаясь за шею, рухнул на колени. Но он был ещё жив и умирать пока что не собирался.
— Бо-о-о-оль! — снова захрипел он, теперь в его голос добавилось какое-то бульканье.
— Умирай! — кряхтел я, что есть силы отталкиваясь от Горы.
— Сам виноват! — тоже с невероятным напряжением проговорила Маша, которой, видимо, не нравилось убивать этого пусть и опасного, но в другой ситуации, скорее всего, безобидного гиганта. Ей его было жалко.