— Ключ! — торжественно сказал он.

— Дай нам его! — крикнула Маша.

— Низя! — покачал головой Гора и осклабился.

Было очень сомнительно, что его удастся второй раз втянуть в разговор и заболтать. Весь его вид выражал решимость. Похоже, он собирался с нами расправиться, и Машины «чары» не сработали совершенно.

Когда Гора падал, топор отлетел к стене, но он сейчас даже не повернулся в ту сторону. То ли уже забыл про своё оружие, то ли считал нас настолько ничтожными противниками, что даже за топором идти поленился и решил удавить нас руками.

То, что мы с Машей были связаны, всё время мешало, но сейчас это почувствовалось особенно остро. Бегать, уворачиваться, маневрировать рядом с этим здоровяком, связанными друг с другом было многократно тяжелее.

Гора сейчас оказался на нашей половине, а мы на его. И за его спиной я с удивлением увидел, как из коридора показались два паука один за другим. Первые, сумевшие преодолеть летающие ножи. Но двух было очень мало. Я сам передавил намного больше, так что этих Гора вообще не заметит. На пауков ставку делать было нельзя. Если даже они и будут постепенно здесь набираться, то мы не проживём столько, чтобы их собралось достаточно, чтобы как-то использовать их в этой схватке. Да и как их используешь? Они с таким же успехом будут нападать и на нас самих.

Гора двинулся в нашу сторону.

— Стой! — крикнул я ему, когда он приблизился к красной линии, — черта! Тебе сюда нельзя! Это наша территория!

Маша взглянула на меня с уважением. Идея была классная, только вот сработала бы! Если Гора останется с той стороны, это не даст нам возможности открыть дверь, но, по крайней мере, даст передышку и время подумать.

Гора уставился на красную линию и медленно повторил:

— Низя? — после чего поднял на нас удивлённый взгляд.

— Нельзя! — уверенно сказал я, развивая успех.

Гора завис, переводя взгляд то на красную линию, то на нас, и так раз за разом. Шестерёнки в его голове медленно вращались, пытаясь обработать сложившуюся ситуацию, которая выходила за рамки его обычного поведения.

Мы, вообще, заставляли его много думать. Обычно ему этим заниматься не приходилось, а тут за считаные минуты столько сложных мыслительных усилий. Казалось, что он даже испытывает от этого физическую боль. Думать, это очень сложно, если обычно ты этим не занимаешься.

Хотя чему тут удивляться, среди обычных людей такое тоже встречается сплошь и рядом. Если человек не привык думать, то начинать это делать, для него связано со страданиями.

— Низя? — снова повторил Гора, в очередной раз посмотрев на линию.