— Выживем, Марусь, обязательно выживем! — я обнял её одной рукой и притянул к себе, — у нас просто нет другого выбора!
— Ты всё ещё меня ненавидишь? — спросил я вдруг у Маши, вспомнив, что она упорно твердила это некоторое время назад.
— Уже не так сильно, — грустно улыбнулась она.
— Глядишь, так и подружимся! — серьёзно сказал я.
— Возможно, — едва слышно сказала Маша, и я для себя это расценил как то, что мы уже подружились. В общем-то, когда вместе рискуешь жизнью, это, мягко говоря, сближает.
Через пять минут она сама вдруг встала и сказала:
— Пойдём, чего сидеть-то!
Похоже, что ей полегчало немного.
Идти пришлось не очень далеко, метров через пятьдесят мы упёрлись в массивную дверь. Устав осторожничать, я с ходу пнул её ногой. Она распахнулась, и перед нами открылась очередная комната.
Выглядела она мрачно, и, скорее всего, из-за своего обитателя. Здоровенный мужик… хотя нет, это был не человек. Это было какое-то существо, возможно, тролль… хотя точно сказать не могу, потому что не являюсь экспертом в таких вещах. Существ разных развелось много, даже принадлежащие к одному виду, часто были совершенно непохожи друг на друга, так что сразу понять, кто перед тобой, часто было невозможно.
Суть была в том, что дверь, которая служила выходом из этого помещения, находилась как раз за этим существом. И судя по всему, оно нас пропускать дальше не собиралось. И ждать пауков, чтобы провернуть фокус как с собакой, тоже смысла нет. Не факт, что они вообще смогут преодолеть летающие ножи. А если смогут, то уже в значительно меньшем количестве, чем было раньше. И спрятаться здесь нам от них некуда, так что они могут нас выбрать приоритетной целью, даже если сюда доберутся.
Мужик был огромный, и непонятно чего в нём было больше, жира или мышц. Всего было в избытке. При всём этом зеленоватая кожа, остроконечные уши, и растущая кое-где клочками короткая шерсть. А ещё у него в руках был большой топор, что добавляло «колорита». Из одежды на нём была драная майка-алкоголичка и семейные трусы, тоже не первой свежести.
И через этого парня нам нужно было как-то пройти. Я посмотрел на Машу, она ответила мне озадаченным взглядом.
— Очаруешь его? — спросил я.
— Чего? — возмутилась она.
— В хорошем смысле этого слова, — поспешил пояснить я, видя, что она неверно меня поняла, — без пошлости. Просто, женские чары. На таких бугаёв маленькие трогательные девочки должны производить сильное впечатление.
— Я трогательная? — с интересом посмотрела на меня Маша.
— Сейчас нет, — сказал я, — но можешь изобразить трогательность, если постараешься.