И Маша снова стала карабкаться очень интенсивно. Плеск воды сейчас был где-то внизу, и на какую именно высоту мы поднялись, понять было трудно. Но, думаю, падать отсюда точно не стоило, даже в воду.

— Трубы начались! — отрапортовала сверху Маша.

И в самом деле, когда я достиг того же места, то путь мне преградила идущая горизонтально труба. Не толстая и выглядящая не очень надёжно. Я пошатал её рукой, и она… пошаталась! Висеть на ней, наверное, не стоит.

Однако миновать её просто так было нельзя. Как назло, рядом не было дыр в стене. Пришлось аккуратно, но опираться на эту трубу. Впрочем, Маша же это делала и ничего, её труба выдержала, может быть, и меня выдержит.

Тем более что выбора всё равно не было. Я взялся рукой за трубу и перенёс на неё свой вес. Она прогнулась, но не оторвалась, не выскочила, не упала. Худо-бедно, но она меня держала.

Неожиданно тросик дёрнул меня вверх и натянулся. Я сначала испугался, что что-то пошло не так, но потом понял, что просто Маша обогнала меня уже на всю длину «поводка».

— Эй, ты не мог бы там побыстрее? — раздражённо спросила она сверху.

— Форсирую трубу! — сказал я.

— Форсируй энергичнее, — сказала она, — у меня уже руки отваливаются. Если мы сейчас не выберемся, то я точно улечу вниз. Тут, кстати, этих труб полно, и меня они нормально выдерживают.

Если Маша сорвётся, то улетим мы вниз вместе. Так что я стал чуть меньше осторожничать и чуть больше рисковать, чтобы увеличить скорость. Это помогло, и тросик между нами ослаб.

— Толстая труба, я отдыхаю! — раздался голос Маши.

Честно говоря, я тоже уже устал карабкаться. Много нагрузки приходилось именно на пальцы и кисти, а они к этому были не очень привычны. И риск сорваться у меня тоже рос с каждой минутой.

По пути встретилось ещё несколько тонких труб, одна за другой, но они уже были прочнее зафиксированы на стене, чем первая, и по ним я лез гораздо увереннее. Маша, как и сказала, добралась до относительно толстой трубы, сантиметров тридцати в диаметре.

Она залезла на неё и легла вдоль на живот, свесив вниз руки.

— Крепкая? — спросил я, подбираясь к этому месту.

— Вроде да, — устало сказала Маша, — не шелохнулась, когда я на неё залезала.

— Хорошо! — сказал я и потрогал трубу рукой. Она, в самом деле, производила впечатление очень прочно закреплённой. Вскарабкавшись на неё, я улёгся так же, как Маша, головой к ней.

— Кайф, да? — проговорила Маша.

— А то! — ответил я, — в любое другое время лежать на такой трубе было бы сомнительным удовольствием, а сейчас это прям божественное наслаждение. У меня тоже пальцы уже отваливаются!