— Всем, кроме нас, — поправила меня Маша.

— Естественно, — согласился я, — а в том, чтобы просто ползти по этому узкому тоннелю сложностей мало. Точнее, эта сложность очень скучная и унылая. Так что, постепенно условия должны ужесточаться. Но, в то же время, быть выполнимыми, чтобы мы не слились сразу и не испортили им в очередной раз шоу.

— А что за радость от того, что мы будем ползти по воде? — удивилась Маша, — это что, зрелищно? Опасно? Интересно хотя бы? Это же бред какой-то! Либо придумывали это тупые идиоты, либо я чего-то в этой жизни не понимаю!

— Конечно, ты просто чего-то не понимаешь! — сказал я, — я тоже не понимаю. Но ведь мы не знаем сценарий. Сразу навешивать на нас серьёзные трудности, это неверно по законам драматургии.

— По каким законам? — удивлённо посмотрела на меня Маша.

— Если это для них должно быть представлением, то есть определённые правила, по которым всё должно развиваться. Нет никакого смысла, сразу на нас вываливать весь арсенал испытаний, которые они приготовили. Так, всё слишком быстро закончится. Нужно постепенно вести нас по маршруту, усложняя жизнь с каждым шагом и с каждым метром пути.

— Ты так говоришь, как будто сам такие штуки организовывал, — подозрительно спросила Маша.

— Да нет, просто это вещи очевидные, — сказал я, — на этом строится любое зрелище. Развитие должно идти постепенно, потом высшая точка, потом финал… ну, может быть, я не всё знаю и есть ещё какие-то промежуточные этапы, но основной принцип такой.

— И что нам теперь делать? Ползти брюхом по воде? Мокнуть? — спросила Маша.

— Боюсь, что намокнуть, это не самое страшное, из того, что нас сегодня ждёт, — сказал я.

— Да уж, и зачем я пошла за тобой, когда ты зачем-то решил меня забрать? — вздохнула Маша.

— Не думай, что если бы ты осталась, то избежала бы этой участи. Наверняка и твоим друзьям тоже есть место в этом сценарии. Ну, или в другом сценарии. Одно можно сказать точно, отпускать их никто не собирается, — сказал я.

— Всё равно это ты во всём виноват! — упрямо сказала Маша, — и если бы мне магию не прижали, прям вот сейчас прибила бы!

И она, высвободив руку, взмахнула ей в этом тесном пространстве, чтобы меня ударить. Ударить, естественно, не на поражение, а просто от досады пихнуть в плечо. Но подняв руку, она вынуждена была и сама приподняться немного, и задела головой потолок, а он, как бы странно это ни звучало — звякнул. Как будто крышка подпрыгнула на кастрюле.

Мы с Машей посмотрели наверх, а потом друг на друга.

— А может, и не придётся мокнуть, — улыбнулся я.