— Всё нормально? — на всякий случай спросила Маша.

— Всё отлично! — кряхтя, ответил я, борясь со своим противником.

Прижав его к ящику, придавив клюшкой горло, я практически лишил его возможности сопротивляться. Но ни добивать, ни отпускать его я не торопился. Высвободив немного одну руку, я поднёс указательный палец к накрывавшей ящик ткани и начал создавать небольшой плазменный огонёк.

Из-за своего возбуждённого состояния я смог сделать это не сразу, никак не мог сосредоточиться. Был бы «потенциал», проблем бы не было. Но здесь нужно было выскребать все крохи магии, которые есть, и требовалась концентрация.

Наконец, огонёк получился, и он начал жадно лизать старую сухую тряпку. Она пришлась ему по вкусу, и он вгрызся в неё быстрее, чем я ожидал. Я продолжал держать этого парня, давая возможность огню разойтись посильнее и поджигая на всякий случай ещё в нескольких местах.

И делать это я старался так, чтобы сверху было непонятно, что именно здесь происходит. Когда тряпка уже хорошо принялась, и огонь, мне кажется, даже добрался до ящика под ней, я отшвырнул дубиноносца и закричал:

— Он нас поджёг, он хочет нас сжечь! Нас окружили и подожгли!

Сначала Маша, которая приглядывала за проломом, чтобы оттуда никто не влез, испуганно обернулась, но почти сразу поняла, что я играю, и вернулась к контролю дыры, дав мне возможность продолжать разыгрывать свой спектакль.

— Надо спасаться! — продолжал я, — они хотят нас сжечь!

Я сдёрнул горящую тряпку с ящика, как будто хотел потушить, и швырнул на другую кучу деревянного хлама под такой же тряпкой. Там пламя начало разгораться ещё быстрее, найдя новую пищу.

Всё это барахло всегда находилось под крышей, было высушено до предела и, встретившись с огнём, начинало гореть мгновенно и даже как будто радостно.

Парень, которого я отпустил, ошалело смотрел на разгорающееся пламя и пятился назад. Второй, который получил клюшкой в живот, понемногу приходил в себя и тоже начал отползать от огня. Первый помог ему встать, и они некоторое время ещё думали, что делать, а потом вдруг резко полезли на выход через завалы хлама.

— Ага! Подожгли и удираете? — орал я.

Я специально всё время повторял, что это они нас подожгли, чтобы у наблюдателей закрепилась мысль, будто это не наша инициатива и мы здесь скорее жертвы, чем зачинщики пожара. Потом они, естественно, всё поймут. Но это будет потом, а нам важно то, что происходит сейчас.

Делая вид, что пытаюсь потушить, я хватал и перекидывал тряпку с места на место, стараясь создать впечатление человека на грани паники. Огонь охватывал всё большее и большее пространство тупика. Одна из горящих тряпок улетела на деревья, расставленные у входа в тупичок, и пламя радостно начало пожирать пластик, который ему тоже пришёлся по вкусу.