Это те, кто редкой удачей в метель за забором от морозов да голодухи не околел. А есть и другие, кто в науках силён. Кто лекарский инструмент делает, оружие новое, настои чудодейные, о которых вы наслышаны. Те товары других денег стоят, об них в коробке с игрушками не пишут.
Но мысль-то та же самая: не дави их поборами, поддержи, помоги посильно. С тебя не убудет. А вернётся прибытком небывалым. На ровном месте. Не в богатых одеждах слава правителя. Не в пышных хоромах, не в блюдах золотых, с каких, бывает, и есть-то нечего. Не только в мечах и топорах воинов та слава. А в том, чтобы голода не было, дети не мёрли, чтоб всякий при деле был, честь знал и пользу приносил.
Вот тогда, други, будет мир и порядок. Порядок и мир.
Эти схемы-таблички про бизнес-модель с солдатиками всю душу вынули, конечно. Нет, чисто технически с изложением её проблем не было, кроме того, что Глебка побухтел малость на предмет того, что подарочки больно щедрыми выходят, и кабы не воля батьки — чёрта с два бы он раскрыл коммерческую тайну. Но одно дело — написать понятные слова и цифры на родном языке, и совершенно другое, как выяснилось — на зарубежных.
С чехами и поляками было проще, с ними давно торговали на Руси, и в свете последних событий с каждым днём всё успешнее. С текстами для сербов, хорватов и болгар возились дольше. В тех краях в том времени ходили римские и арабские цифры, наравне с буквенным счётом, глаголицей и кириллицей. Придумать, как на этой суровой смеси символов изобразить тактику запуска на рынок нового продукта, оборачиваемость, валовую прибыль и маржинальность, оказалось делом очень непростым.
Слушая задумчивые пояснения среднего сына Всеслава, я только диву давался. Но потом решил, что раз уже были деньги, то, значит, были и большие деньги. И те, кто знал, что с ними делать для того, чтобы их становилось ещё больше. И то, что среди них оказался Глеб, было очень кстати. Отработав довольно долго главным врачом, я, конечно, имел определенное понимание об экономике и финансах. Сын князя же сейчас буквально на пальцах объяснял и показывал, что все мои «будущие» знания не шли ни в какое сравнение с его средневековыми. Это было с одной стороны невероятно, но с другой — вполне объяснимо. Больше тысячи лет назад римляне уже строили дороги и торговые центры, стало быть люди, что умели обращаться с денежкой тоже водились. И знания передавать потомкам тоже умели.
Самым трудным оказалось написать самоучитель по «солдатиковому» обогащению для северян. Суровые викинги считали в основном на пальцах, а для передачи данных использовали палочки с насечками, верёвочки с узелками и камушки разных цветов и размеров. У датчан, норвежцев и шведов были в ходу руны, очень похожие друг на друга внешне, но означающие зачастую совершенно разные понятия. Сыну пришлось крепко поломать голову над тем, как сделать изложение стратегии понятным для тех, кто должен был ухватиться за подаренную идею. Ставр в этом смысле помочь не мог почти ничем — он знал языки и мог легко объясняться с каждым из северян, включая тех, чьи диалекты были не самыми ходовыми, но ни писать, ни читать не умел ни на их, ни на нашем. Привлекать к составлению посланий Хагена и его банду приходилось очень выборочно и тонко, что было само по себе задачкой нетривиальной, принимая во внимание их вполне живой и изворотливый ум. Те, кто в моём времени считал викингов тупыми варварами и машинами для убийств, здорово ошибались.