— Да! — не до конца проснувшийся сынок приоритеты расставлял верно, быстро, по-мужски. Если предлагают поесть, то отказываться — не наш вариант, конечно.

За сервировкой стола наблюдала бессменная Домна, смотревшая на своих «лебёдушек» так, как старый и суровый ротный смотрит на молодых зелёных бойцов. Вроде и молча, а вроде и «двумя нарядами вне очереди» веяло от каждого её взгляда из-под густых чёрных бровей. Поэтому сервис в великокняжеской столовой был такой, какого, наверное, и при дворе иных королей-императоров не увидишь. Но сравнивать было не с чем — при чужих дворах не бывали. Пока.

После того, как утолили первый голод князь с семьёй, в зал зашли ближние люди, к числу которых как-то сами собой прибились воровской авторитет Звон и его зарубежный коллега Хаген. Который, может, и был посланником и вольным ярлом, но в вооружённых грабежах со взломами без сомнений толк знавал наверняка.

— Отведайте, други, угоститесь, чем Боги послали! — обвёл рукой богатый стол Всеслав.

Раздались сообразные ситуации отклики и здравицы, народ расселся и принялся со знанием дела уничтожать продовольствие. Всё-таки от военных в этом времени почти в каждом мужчине было гораздо больше, чем в моём.

— Скажи-ка, друг Хаген, а в датских землях есть ли знакомцы у тебя? — обратился с вопросом к зарубежному уголовнику Чародей.

— Я знаком с сами́м Свеном Эстридсоном! — вскинул голову Рыжий. Мы с великим князем еле вспомнили, что так звали нынешнего то ли короля, то ли главного ярла Дании. Он был племянником Кнуда Великого, что объединил Данию, Норвегию, Англию и часть Швеции, создав «империю Северного моря», которая предсказуемо развалилась по швам после его смерти. Когда вокруг такое обилие гордых и свободолюбивых вооружённых людей, отлично умеющих воевать и грабить, удержать хоть что-то хоть сколько-нибудь долго — очень тяжёлая задача.

— Я был бы не против найти друзей в Роскилле, — спокойно и неторопливо, будто разговор шёл о покупке продуктов к ужину, сказал Всеслав. Помня, что с этими северными волкодавами было крайне опрометчиво показывать личную заинтересованность в чём бы то ни было.

— Свен, конечно, ничего не сто́ит против своих великих предков. Взять хотя бы Бьёрна Железнобокого? Вот тот был воин на зависть всем! И хоть говорили злые языки, что против отца своего, Рагнара «Кожаные штаны» он был слабоват, мы в Швеции так не думаем. От него пошёл хороший род, у нас зовут его Мунсё. Твоя двоюродная бабка, княже, Ингигерда, жена Ярослава Хромца, была из этого рода, — судя по всему, Рыжебородый наладился пересказывать несколько саг сразу: он расположился на лавке поудобнее и взял кубок побольше. Но слушать легенды и мифы древней Скандинавии в планы Чародея не входило.