Амели, раньше, когда только попала сюда, считала, что выйдет за считанные минуты, потом за часы, следом думала, что не выйдет вовсе.
Теперь же она знала, что нужно было всего пять дней. И это уже успех.
Дела все эти дни обстояли неважно: разговоры заключенных ходили по кругу, байки повторялись, сосед пытался донимать разговорами, выспрашивая о её жизни, желудок вечно гремел от голода, прическа успела растрепаться, а кожа Амели начала чесаться под грязной одеждой. Она старалась не обращать внимания на запачканные белые брюки и радовалась, что в тюремной прохладе на ней надет сюртук для верховой езды, иначе рисковала совсем продрогнуть.
К вечеру пятого дня Амели вытащили из темницы на допрос. Девушка шла туда с ледяной яростью и прямо перед дверью застыла, пытаясь продышаться. Оказалось, что она соврала о том, что больше не хочет мстить. За дверью находился человек, когда-то убивший её брата. Ему отомстить точно хочется во второй раз.
«Лучшая месть — не быть похожим на своего врага». - Марк Аврелий
- Не ожидала вас здесь увидеть,- ядовито улыбнулась Амели, когда дверь распахнулась.
В глазах пряталась неутомимая жажда крови. В голове мелькали картинки как Амели с остервенением вбивает мужчину в каменную кладку, а тот, как и в прошлый раз, улыбается, ни на секунду не чувствуя вины.
Ширлом Кай, не только ее правозащитник и представитель побочной ветки рода Дан Кай. Но и тот самый родственничек Ширлом, который половину своей жизни пакостничал, стараясь незаметно навредить ее младшему брату. Четыре года назад он уехал в глубинку и старая Амели почти забыла, что он из себя представляет. Ему же, как и Амели, едва исполнилось восемнадцать. «Как он смог так рано стать правозащитником?» - думала она тогда. «Легко» - говорит она себе сейчас. Отец просто протолкнул своего незаконного сынка - все просто.
Молодой человек едко ухмыльнулся и даже не удосужился поздороваться. Второй мужчина - дознаватель, следующий по важности после господина Небироса, в отличии от правозащитника представился и сразу озвучил список обвинений, когда Амели заняла место напротив.
- Это не я,- сразу мотнула головой девушка,- Прямо сейчас на мне нет никаких ментальных щитов. Вы чувствуете, что я не лгу. Если начинать с первого обвинения, то никакого покушения на принца мной не совершалось и не задумывалось. Между нашими родителями, как вы наверняка знаете, заключен договор на помолвку и я хорошо знаю принца. У меня нет причин покушаться на будущего мужа. Остальные обвинения и вовсе полный абсурд. Зачем мне нападать на собственного отца? Для чего поджигать дворец? А реликвия? Она мне не нужна.