— Товарищ лейтенант, разрешите в город в увольнение.

— Тебе зачем Абрамов? Задал справедливый вопрос взводный.

— Вы знаете я не курю, махорки чуть подкопилось, хотел маме подарок выбрать. Тем более завтра в наряд заступаем. Сказал я, хоть мы со взводным и даже ротным часто были на ТЫ, но он офицер, а сейчас я официально обращался отпрашиваясь в город, потому не развалюсь обращаясь на Вы.

— Мама — это святое, конечно сходи, но до комендантского часа должен вернуться.

— Мне бы бумагу официальную, я ж это не в самоходчики собрался…

— Сделаем, ухмыльнулся летеха и подмахнул листочек в своем офицерском блокноте, вырвал и подал мне. Наверное а более крупных городах были официальные бланки, но в таком мелком вроде нашего типографии не было. Да и зачем? Подписи офицеров и так все знали, опять же солдатика патруль (ежели поймает) всегда может лично привести в подразделение и спросить, получал он увольнение или где? Опять же офицерам специально такие блокнотики давали, там стояла полковая печать.

Заскочил в расположение нашего отделения и собрал вещевой мешок, набив его исключительно махоркой и пачками табака. Настроение было приподнятое, даже мурлыкал себе под нос песенку.

Есть у меня в запасе, гильза от снаряда,

В кисете вышитом, душистый самосад,

Солдату лишнего имущества не надо,

Махнем не глядя, как на фронте говорят!

Городок Вандлиц не очень большой и от расположения до барахолки было не особо и далеко. Потому двигаясь бодрым армейским шагом, практически налегке, когда на плече достаточно легкий вещевой мешок, ибо табак и махра не особо и много весят, даже когда их много, довольно быстро добрался до ее шумных рядов.

Если кто-то себе представляет веселый Восточный базар, то нет! Барахолка выглядела достаточно убого и хмуро. Чем-то она напоминала хронику, разрухи и нищеты 1990-х годов, что мне удалось посмотреть в интернете, когда был менеджером. Люди в основе женщины и старики, стояли с печальными, иногда испуганными лицами и предлагали свои немудреные товары. Но и среди них встречались ушлые старички с хитрой улыбкой, которые или лично были спекулянтами, ну или торгашами, что те спекулянты наняли. Вот оно улыбались. Кстати! Многие из них более или менее знали русский язык. Примерно, как знают различные турецкие торговцы на рынке, когда половина слов немецких, часть слов русских, а еще можно пальцами показывать сколько стоит. Вот стоит такой торгаш и продает офицерский кожаный плащ, втолковывая советскому офицеру.

— Фюнф брод! И показывает раскрытую пятерню.

— Драй! Возражает офицер и добавляет. И айнс пачка махорки, махра гуд!