— Надеюсь, не пешком, — усмехнулся Лёха.

— По-всякому бывало, — улыбнулся в ответ егерь. — Но вы обещали, лэр, рассказать мне правду. Зачем мы едем в степь?

— Да, пожалуй, пора, — разом растеряв шутливый тон, кивнул парень. — Помнишь историю с капищем, которое в столице нашли, в башне магов?

— Конечно.

— Так вот. Где-то там, у косой скалы, есть главное капище проклятого. Вот мы и едем, его разрушать.

— Выходит, когда я сказал, что вы собираетесь с самим проклятым драться, то случайно угадал?- растеряно спросил егерь.

— Меня чуть кандратий не хватил, когда я твои слова услышал. Столько седмиц прятались, чтобы тайну сохранить, и тут, вот так, в лоб… — усмехнулся Лёха.

— М-да, пора бы уже научиться языком не мести, — смущённо проворчал егерь, не обратив внимания на странное слово.

Из-за холма появилась пара бойцов, отправленных на разведку и, призывно замахали руками. Заметив их жестикуляцию, Лёха подтолкнул локтем десятника и, кивая на бойцов, спросил:

— Они нас зовут, или опять палить придётся?

— Зовут, — кивнул Анкутан и, подхватив карабин, рысью понёсся к своим подчинённым.

Вернувшись к колонне, Лёха на всякий случай приказал перезарядить пулемёты и приготовиться к отражению возможной атаки. Подошедший к нему Груд, выяснив, в чём причина такой настороженности, одобрительно кивнул головой и, усмехнувшись в бороду, добавил:

— Ничего там кроме брошенного лагеря не будет.

— Откуда такая уверенность?- не понял Лёха.

— С караванами по степи ходил, — пожал гном широченными плечами.

Их разговор прервал один из разведчиков, прибежавший от десятника с докладом.

— Лэр, старшой велел передать, что в лагере много всякого добра брошено. Забрать бы надо.

— Что там ещё за добро?- растеряно проворчал Лёха.

— Пороха в мешках много. Патроны. В общем, всё, что в бою лишнее, там оставили, — коротко пояснил боец.

— Порох, это хорошо, — кивнул Груд, плотоядно потерев руки.

— Собираешься на ходу гранаты из него делать?- иронично спросил Лёха, при этом, склоняясь к той же мысли.

— Ты с гномами едешь, или с кметами безрукими ⁈- неподдельно возмутился Груд.

— Извини, не подумал, — тут же включил заднюю передачу Лёха.

Если уж старательно называвший его на «вы» Груд вызверился и начал огрызаться, значит, он действительно перешёл черту. Гном же, в свою очередь, сообразивший на кого наехал, спущено потупился и, угрюмо посопев в бороду, тихо пробурчал:

— Простите, лэр. Я не должен был орать на вас.

— Всё в порядке, дружище. Это я дурака свалял, — отмахнулся Лёха и протянул ему руку.

Осторожно пожав протянутую ладонь, Груд разом повеселел и, развернувшись к машинам, проревел команду к выдвижению за холм. Не ожидавший такого вопля Лёха испугано зажал ладонями уши. Гномы и раньше перекрикивались в его присутствии, но такого, не было никогда. Изумлённо посмотрев на коренастого богатыря, Лёха покачал головой и, поковыряв пальцем в ухе, растеряно спросил: