Выпустив убийственную ауру, я сделал то, что понятно любому воину, умеющему читать намерения — показал, что готов к драке. Бросил вызов.
И предложил бросить вызов мне.
Правда, сделал я это не совсем так, как обычные воины. Ауру я подкреплял волей.
Хелл стоял на крыше и думал. Думал о том, куда ведет его судьба.
Давно в нем копилось напряжение. Душа рвалась к свершениям. В веере хватало угроз, белая империя продолжала существовать и копила новые силы, чтобы отомстить. Мужчина не сомневался, за кого они возьмутся первым делом, как только восстановятся.
К сожалению, мало кто это понимал.
Поэтому нет-нет, а у мужчины мелькали мысли взять всё в свои руки. Он бы легко с этим справился. Армия полностью подчинялась ему. Никто не смог бы выйти против него и оспорить право сильнейшего.
Разве что Марта — тёмная лошадка, но Хелл был уверен, что договорится с женщиной. Она тоже была воином и жаждала битвы.
В этих размышлениях проходил месяц за месяцем. Стали поговаривать, что князь, их правитель, исчез и сгинул. Хелл не имел ничего против Эрнеста. Кроме очевидного факта — как правитель он никакой. Вечно где-то продает.
Хелл уважал его, как воина, но… Так просто было взять власть в свои руки и защитить мир…
Когда Эрнест вернулся, Хелл воспринял это с насмешкой. Что за детский сад выпускать ауру и давать о себе знать? На возвращение князя никто не обратил внимания и он злится?
Понятно, что он звал на доклады, но Хелл проигнорировал это. Захочет — пусть сам приходит. Что будет дальше — мужчина не знал.
Он ждал. Сам не зная чего.
И дождался. Когда аура вспыхнула второй раз, бросая вызов, Хелл оскалился. Видит истинный бог, он был не против подраться.
Но когда следом хлынула воля, разлетелась на большую часть города и заставила замереть ВСЕХ горожан… И самого Хелла тоже… Когда он попытался вырваться, но чужая воля лишь окрепла, тогда воин понял, что драка отменяется.
Стоя на крыше, Хелл задумался о том, что его путь в мире силы только начинается.
Люди… Стоило шугануть их, как дурь покинула их головы и сердца. Сразу пошла вереница директоров с докладами.
Вереница — это в буквальном смысле. Чтобы не тратить время, я погружал людей в моделирование, где допрашивал и узнавал все интересующие меня подробности. На одного человека уходила секунда. Если кто-то потом мучился головной болью, то это его проблемы. Надо было сразу приходить.
Больше всего времени занимало, пока человек поднимался на лифте и переступал порог. Пока он это делал, я успевал обдумать ту часть информации, которую узнал.
Через пару часов я был в курсе если не всех, то большинства дел государства. Как тех, которые выставили на виду, так и тех, которые хотели утаить.