Посчитав, что и второго бить под колено будет банальным, я просто нанес пару ударов ему в челюсть кулаком. Вот только не знаю, кому от этого было больнее — мне или этому бугаю с квадратной рожей. Видимо, из-за разных весовых категорий этот мордоворот даже не пошатнулся, а вот мою руку пронзила сильная боль.
Того мгновения замешательства хватило, чтобы бугай схватил меня за ворот спортивного костюма одной рукой, а второй все той же дубинкой, судя по всему, решил мне сделать трепанацию черепа.
Резким движением я расстегнул молнию на олимпийке и, выскользнув из неё, следующим движением накинул её на голову противника. А после резким ударом ноги врезал туда, куда, как говорили в школе, в драке не бьют, а именно в область детородного органа. Бугай начал наклоняться, скрючиваясь от боли, и сразу словил удар моим коленом в лицо, все ещё закрытое моей олимпийкой.
— Эй, шпана, валите отсюда! — выкрикнул я тем малолеткам, которые уже, потеряв интерес к парочке, молча смотрели, как я уделывал их охрану.
Долго ждать не пришлось, и с визгом колес BMW ×6 рванулся с места.
— Не благодарите! — выкрикнул я влюбленной парочке, уже успевшей удалиться метров на тридцать от того места, где стоял я.
Довольный собой, я шел по проспекту, и единственное, что омрачало мою прогулку, это жуткая боль в правой руке. Блин, были бы у меня тут медпаки из эфира.
Вот только омрачало все это то, как я повёл себя в начале, будто испугавшись влезть в драку. Нет, всё же пора завязывать с прокачкой интеллекта, а то превращусь ещё в пацифиста какого-то. Честно, тупым я себе нравился больше.
— Предварительный сбор данных завершён. Для более точных сведений требуется разрешение на доступ к защищенной информации, — раздался голос МИУ в моей голове, когда я проснулся утром. Видимо, из-за того, что вся моя правая рука опухла после вчерашней драки, я и не чувствовал ночью работы МИУ.
Осмотрев повнимательнее свою покалеченную руку, я ужаснулся: посреди тыльной стороны кисти виднелось бордово-синее пятно, а пальцы просто не сжимались. Хорошо, что мать с отцом уже легли спать, когда я вернулся, а то бы началось шоу спасения получившего несомненно смертоносную рану сынули.
Ох, а увидь мать еще окровавленной олимпийку, то вообще бы потеряла сознание. На ней красовалось большое багрово-красное пятно прямо посередине спины, будто меня кто-то ножом туда пырнул. Но нет, кровь была не моя, а из разбитого носа того с квадратной рожей. Надо было, наверное, с этих гадов взыскать компенсацию, но это уже грабеж. Кто их знает, вдруг они решили бы отомстить, накатав заяву.