— Я потерялся в горах пару месяцев назад и вот, наконец, выбрался, — прямо в лоб сказал я, подумав, что так будет проще.
Полицейский, уже начавший открывать железную дверь входа, обернулся в мою сторону и, прищурив глаза, спросил: — Даниил Таранов?
— Да.
— Пройдем во внутрь, поговорим, — сказал он и, открыв дверь, вошел в помещение.
Кроме небольшого кабинета, тут по сути ничего не было, ну, еще была одна дверь. Вот только узнавать, что скрывалось за ней, я не мог, да и не желал. Вдруг там обезьянник.
— Не похож ты на того, кто в лесу бродил пару месяцев, вообще не похож. Не хочешь это объяснить?
Вот зачем ему это, какое ему вообще дело, до того, как я выгляжу. Ощущение было, будто я на допросе сижу. Хотя может быть это профессиональная деформация, где во всем начинаешь искать подвох.
— Я нашел в лесу небольшой домик и провел там все это время, надеясь, что меня найдут, но видимо никто и не искал. Вот я и решил рискнуть и мне повезло, — начал рассказывать я, единственно, что придумал, когда спускался с горы.
А что мне еще рассказать, не про станцию же Фейрис или про эфир? Тогда меня точно за душевно больного примут и отправят в дом с мягкими стенами. А так, что мне предъявишь? Ничего. Потерялся, нашелся, всё. Единственное, что мне нужно от этого человека, — это возможность позвонить родителям.
— Искали тебя, Даниил Таранов, искали, и долго. Искали даже с вертушками, с собаками. Знаешь, сколько геморроя было из-за тебя. И все, как ты сказал, домики лесников тоже проверяли.
— Значит, плохо проверяли. Может, кто-то схалтурил. Ко мне то какие претензии. Можно мне просто телефон, чтобы позвонить домой?
— Не волнуйся, Даня. Я же могу называть тебя Даня. Позвонишь, только для начала ответь на несколько вопросов.
Несколько вопросов затянулись на пару часов допроса, во время которого я рассказал чуть ли не всю свою биографию и не только свою. Видимо, так проверял этот полицейский, являюсь ли я вообще тем, за кого себя выдаю.
— Сейчас приедем домой, покушаешь, и поедем в больницу.
— Мам, я же тебе сказал, что здоров. Зачем мне туда ехать?
— Не спорь с матерью, — ответил мне отец, сидящий за рулем своего старенького крузака.
— Ладно, ладно, но давайте не сегодня. Мне, для начала, нужно хотя бы телефон восстановить.
Не смотря на то, что в мыслях я поносил Дэна, но всё же собирался сообщить ему, что он может снять грех с души. Я ведь всё же не сволочь бессердечная.
— Не надо, все твои вещи с похода, будь он неладен, лежат у нас дома, — ответил отец.
Что он, что мать, сильно состарились за те пару месяцев, которые меня не было дома. Видимо, сильно их задела моя пропажа. У отца даже седина на висках появилась, раньше ее точно не было.