— Я не понимаю, — выдохнул Пашка. — Нет, общаясь с твоей сестрой, я понял, что семейка у тебя ещё та, но… это же твоя родная мать! И..
— И что? — ответила я ему, пожав плечами. — Что ты хочешь от меня ещё услышать?
— Лин, это… подсудное дело. Ты в курсе? Если забыть о какой-либо морали.
На тот момент мне было глубоко плевать, если честно.
Главным было сделать так, чтоб мать считала, что всё под её контролем. Не возражать. Не перечить. Тогда ведь и контроля никакого не будет. Я делаю то, что считаю нужным. А мать… Она считает, что я полностью пляшу под её дудку и не лезет в мои дела.
Вечерние допросы не в счёт. К ним я приспособилась.
Хотя и это вышло мне боком. Катюха, чтоб её, с телефоном…
— Подсудное, — фыркнула Юлька, с укором смотря на Пашку. — И кому бы предъявили? Настоящим пациентам? Так они бы всё отрицали. Не зря же за инкогнито доплачивали врачихе на лапу. Линке? Так она бы тоже ушла в отказ. Мол, все операции делала она. Или, врачу? — Юлька скептично заломила бровь. — Брось, Паш. Да и потом, там же не на поток поставлено было… ведь нет?
— Нет, — подтвердила я. — Я приезжала по звонку, ставила подпись, не особо вчитываясь… и не смотри на меня так, Паш, — попросила я. — Ты просто не знаешь мою мать. Поверь, из всех возможных зол, на тот момент, я выбирала меньшее.
И мне действительно так казалось.
Мать просто нашла способ дополнительно на мне заработать. Пока я не нашла себе обеспеченного мужчину и не затащила его под венец, разумеется, обеспечив ей дальнейшую безбедную жизнь.
А вот слова представительной женщины в белом халате… О, она истратила на меня всё своё красноречие.
И объясняла всё так проникновенно… Мол, некоторые девушки не могут использовать свои имена по ряду причин. Излишняя опека родителей, суровый навязанный жених, ошибки из-за любви…
Она много говорила.
Не могу сказать, что поверила ей в её… назовём это – исключительно благие намерения. Дополнительную сумму наличными за чужое имя в документах она точно брала не маленькую, деля её с матерью. Но…
Как я уже сказала ранее – из всех зол на тот момент я выбрала наименьшее.
Подумаешь, в медицинской карте у меня значится череда сомнительных операций… Мне и сейчас до этого не было никакого дела. Я же знала, что делала, а чего никогда не было.
А вот то, что про выписки может узнать Андрей – я предугадать не смогла.
И что дальше делать с открывшейся мне правдой – тоже не знала.
Третий день без нормального сна плохо на мне сказывался. Мало того, что я стала нервной и периодически рычала на Юльку, так и сейчас, смотря в потухший экран смартфона, думала не о том, что только что в грубой форме послала потенциального работодателя, откликнувшегося на моё резюме, а…