А сегодня я просто дам им то, что они так старались разглядеть во мне в прошлый раз.
— Не улыбайся так, пожалуйста, — шёпотом попросил Паша, когда мы спускались по лестнице на первый этаж.
— Как?
— Кровожадно, — серьёзно отозвался он, вызывая у меня желание зловеще рассмеяться.
Сказать, что атмосфера за столом была напряжённая – это ничего не сказать. Воздух вокруг обеденного стола, за котором мы вчетвером сидели, словно искрил. Клянусь, если бы у меня с собой была зажигалка, то я бы обязательно ей чиркнула. Просто, чтобы проверить, действительно ли рванёт. И вот интуиция вопила – рвануло бы. И ещё как!
А ведь это мы ещё только к закускам приступили. И я по сути ничего не сделала. Просто улыбалась.
Улыбалась и старалась смотреть куда угодно, только не на Андрея. Это было проблематично, так как он занял место напротив моего.
— Белое или красное? — улыбнулся мне Паша, забирая фужер.
— Полусладкое, — ответила ему, доверительно обратившись к Надежде Васильевне: — Сколько не пыталась, а так и не смогла научиться разбираться в винах. Не понимаю, как люди пьют сухое? Пупсик говорит, что я до него просто не доросла ещё. Как до оливок. Говорит, с возрастом пойму всю прелесть. Но какая прелесть может быть в этой кислятине?
— Виталик, мне вина тоже налей, пожалуйста, — протянула она в ответ, отстранённо кивнув на мои рассуждения.
— У тебя фужер целый… — начал говорить отец, но замолчал, наблюдая, как супруга залпом осушила бокал и поставила его перед мужем.
— Я до сухого доросла, если можно так выразиться, — произнесла она, переводя взгляд с меня на Пашу. — Так... Как вы познакомились?
— Серьёзно? — холодно обратился к маме Андрей. — Будем делать вид, что нам это интересно, вместо того…
— Андрей…
— Лина моя невеста, — перебил Паша брата и мать. И произнёс он это с такой интонацией, что даже я улыбаться перестала. Понятия не имела, что он умеет вот так… властно и холодно. — Нравится вам это или нет. И вы либо принимаете мой выбор. Либо…
— Либо? — повторил за ним Андрей, используя те же стальные нотки.
— Либо мы уедем. Но это ничего не изменит.
Сказав это, Паша нашёл мою руку и демонстративно её поцеловал.
— Мой пончик, — отозвалась я на ласку, потрепав его по щеке и стараясь избавиться от холодка, пробежавшего по спине. Андрей смотрел на нас с такой ненавистью, что я начала опасаться, а не кинет ли он в меня вилкой. — Но я не хочу становится яблоком раздора. Давай я просто уеду, чтобы вы не…
— Нет.
— Отличная идея! — хором с Пашей произнёс Андрей.
— Хватит, — сухо сказал глава семейства, обведя всех нас тяжёлым взглядом. — Никто никуда не поедет. Это Пашин выбор и мы его… уважаем.