— Флориста? — нахмурилась рыжая. — А. Ну да. Точно, — прошептала она, отводя взгляд в сторону.
Нужно отдать Паше должное, держался он так, словно ничего из ряда вон не произошло. А я…
Стало противно.
И вроде и не должен я был чувствовать это, но сейчас я, можно сказать, сочувствовал Алине.
— Пусть твоя невеста завтра выходит на работу, — сказал я Паше.
— Сомневаюсь, что она…
— А ты не сомневайся, — не дал я ему договорить. — Или она приходит, или узнаёт о твоих развлечениях. Даже интересно, куда ты её выпроводил, чтобы поразвлечься? За хлебом?
— За молоком… — ответил Паша, тут же меняя тон голоса: — Ты меня сдашь? Серьёзно? А как же мужская солидарность? Брат за брата? Разве ты не должен прикрывать меня до последнего? Скрывать измены и…
— Серьёзно? — подала голос рыжая. — Скрывать и прикрывать?
И столько укора было в её словах. Словно она имела на это право.
— Я теоретически, — примирительно поднял ладони Паша, в результате чего, оставшись без поддержки, полотенце всё же соскользнуло с его бёдер.
— Оденься ради бога, — брезгливо попросил я, обернувшись на странный скрежет за спиной.
Наверное, это закон подлости. Иначе объяснить возвращение Алины в квартиру именно в этот момент я не могу.
— Ах ты ж ёж ушастый! — воскликнула она, зайдя в прихожую и тут же крепко зажмурилась, оценив открывшийся ей вид на голого Пашу. — Юлька, мать твою! Какого хрена я должна смотреть на твоего голого мужика?!
— Какого хрена это её голый мужик? — спросил я, не совсем понимая реакцию Алины.
Девушка тут же распахнула глаза, с ужасом находя меня взглядом.
— Ты какого черта здесь делаешь? — прошептала она, явно только что заметив до этого моё присутствие.
Паша прикрыл руками достоинство и ретировался в ванную.
Рыжая прошмыгнула мимо нас, пробормотав что-то похожее на: «Не впутывайте меня в это, я всего лишь флорист».
Я же встал так, что перекрыл Алине доступ к выходу из квартиры.
Своё появление здесь я объясню чуть позже.
Сразу, как она ответит на мои вопросы.
— Ах ты ж ёж ушастый! — закричала я, стоило зайти в квартиру и увидеть абсолютного голого Пашку. — Юлька, мать твою! Какого хрена я должна смотреть на твоего голого мужика?!
Нет, я всё понимаю, не девочка же, но… Это что за сомнительное счастье носиться нагишом по квартире?! Не в первый раз у нас ночует, в конце концов! Должен же…
— Какого хрена это её голый мужик?
Распахнув глаза, я с ужасом повернула голову на звук голоса Андрея.
Не показалось.
От неожиданности, я выронила из рук пакет с молоком и хлебом, за которыми выходила из дома.
— Ты какого черта здесь делаешь? — прошептала я, краем глаза заметив, как Паша скрывается в ванной.