— Пару литров.

— Эк, — вытаращился он на меня.

— Не для одного раза, — поспешил я его успокоить. — Просто может не раз придется пытаться «голову отключать». Но я тебе обещаю, Харитон, лишнего не выпью.

На это обещание он только хмыкнул и посмотрел на меня насмешливо.

— Надеюсь ты знаешь, что делаешь, — покачал он головой, как будто не веря, что согласился. — Ладно, будет тебе два литра. Только Лидке не говори, а то с потрохами сожрет меня, что ребенка спаиваю.

И он действительно чуть погодя принес мне четыре по «ноль пять» бутылки водки, которые мы, торопливо завернув в полотенца, спрятали в рюкзаке.

— На подвиги если и потянет, то там ты точно никому на глаза не попадёшься и глупостей не успеешь наделать, — бормотал он при этом себе под нос. — А если надумаешь по пьяни к людям податься, то пока дойдешь — протрезвеешь и одумаешься.

— Да ладно тебе, Харитон! Не собираюсь я буянить, — улыбнувшись, я вскинул глаза кверху и головой качнул — нашел ребенка. — Говорю же тебе, мне она в медицинских целях нужна, а не для «просто напиться».

— На днях приеду к тебе, проверю, — пригрозил он мне, окончательно смирившись.

Больше мы к этой теме не возвращались.

Заканчивал бутылку, к этому времени разум уже затуманился, перед глазами плыть начало, как обычно потянуло покурить. Не стал этому противиться, достал из кармана пачку сигарилл «Дон Классик», которые у доставившего меня сюда кума Витьки реквизировал. Правда тоже постараться пришлось, и этот, аж бесит, во мне ребенка видел. Но всё же уболтал, отдал он мне почти полную пачку, только просил Харитону ничего не говорить.

Глубоко вдохнул, выдохнул и опрокинул в себя очередную партию горючего, тут же занюхав ее сигариллой. Приятный запах хорошего табака с примесью вишни ударил в нос. До такой степени приятный, что во рту даже слюна выделилась, так мне захотелось ее скорее закурить.

Сплюнул в сторону, непривычно для Тишиловича, но очень привычным для Мещерского жестом сунул сигариллу в губы, и тут же, выставив большой палец вверх, собрался ее от него прикурить.

— Ох, мать твою! — от неожиданности я упал на спину.

Только чудом волосы на голове не спалил, вместо небольшого огонька на кончике пальца вся кисть руки полностью загорелась.

— Вот это да, — лежа на спине я заворожено смотрел как она полыхает.

Покрутил рукой, пошевелил пальцами, завороженно рассматривая получившийся факел, после чего мои губы растянулись в глупой улыбке.

— Работает!

Я до последнего боялся, что чувства мои фантомные и, помимо ведовства, никаких стихий со мной сюда не переехало. Но нет, не ошибся я, со мной мои родные, никуда не делись, так что полноценно пробуждать по новой их не придется.