Гордей было вскинулся, но слов для ответа сразу не нашёл, отчего зубами скрежетнул и, не выдержав пристального взгляда отца, отвёл глаза в сторону.

— То-то и оно, что не он первым, а мы начали его родных убивать, — сын, из-за того, что смотрел в сторону, не увидел, как взгляд отца на мгновение смягчился, проступила в нем та внутренняя боль, которую он сейчас испытывал, но тут же его лицо снова привычную маску надело. Пока есть возможность, нужно наследнику очередной и как бы не самый важный в жизни урок преподать. — Убивать в том числе и детей: сестру его малолетнюю мой сын и твой брат не пожалел. — Гордей снова зубами скрежетнул, но сказать в защиту брата ему было нечего, действительно тот наломал дров, пусть и не он убивал, но из-за его дурости это всё произошло. — Тишилович же, в отличие от кое-кого, головы от ненависти не потерял, в кровавого маньяка не превратился. Евгении Коновальчук заявил, что с беременными и детьми не воюет, только поэтому она со своими дочерями единственные из всего семейства и выжили. А ведь мог и их уничтожить, никто и слова бы в укор ему не сказал, он полностью в своём праве находится.

— Семейства? — Гордей сначала не понял, о чём говорит отец, но спустя миг до него дошло. — Пацан что, сегодня не только брата с Панкратом, но ещё и остальных Коновальчуков уничтожил?

Похоже этого сын ещё не знал, вон как встрепенулся и широко открытыми глазами на него посмотрел. Видимо, услышав о смерти брата, как обычно вспыхнул словно спичка и остальные новости до него донести не успели, или он их просто не стал слушать.

— Сам додумаешься что это значит, или подсказать? — растянул в невесёлой усмешке губы Демьян Тихомирович.

— Не дурак, — медленно повёл головой из стороны в сторону и обратно его совсем не дурак сын… когда чрезмерно не злится.

Новость о том, что какой-то знахарь в одиночку уничтожил не самую слабую семью одарённых, его прилично так огорошила.

— Но… как? — растерянно посмотрел он на отца. — Я же и сам его не один раз видел, так там и вспомнить нечего, он пустое место. А получается… получается этот пацан из года в год роль слабака просто отыгрывал? Позволял себя унижать… да об него ведь даже неодарённые ноги чуть ли не вытирали.

— Вот такой знахарь нам противостоит, — снова невесело усмехнулся Демьян Тихомирович, уже в который раз проклявший себя за саму возникшую в голове мысль, принудить Тишиловичей решать его проблемы.

Когда-то это казалось ему хорошей идеей, теперь же становилось предельно ясно, почему вольную семью Тишиловичей князья Гавриловы под себя не подмяли. Не по доброте душевной они их слугами своими не сделали, а позволили просто рядом жить на своей земле свободными людьми. Знали, что принудить их невозможно, опасно в первую очередь для самих себя, только попросить об услуге, находясь при этом в хороших, чуть ли не в дружеских отношениях с ними.