— Договорились!

— Тогда до связи! Мне пора прививки делать новеньким.

— Удачи! И… и спасибо!

— За что?

— Просто так, — улыбнулся я. — Просто так…

Закончив разговор, продолжая улыбаться, сделал пару записей в тетрадях на столе, после чего зажег под сковородой огонь и принялся пассировать лук. Перекушу и, несмотря на навалившуюся сонливость, отправлюсь во двор — продолжать восстановительные работы и заодно портить настроение соседям с их захватническими поползновениями. Ну и кошек с птицами проверить надо — пока первые не сожрали вторых.

Кошек не было.

Меня это никак не насторожило — миска была пустой, что всегда обнадеживающий знак. Раз сожрали — значит, вполне здоровы и скоро вернутся за добавкой!

Посмеиваясь, все еще находясь под впечатлением от разговора с Полиной, что вдруг оказалась такой… крутой и непреклонной… я просто насыпал двойную порцию еды и решил заодно подлить воды. Сделал шаг и… выронив мешок с кормом, рванулся к воротам, из-за которых рванулся дикий кошачий вопль.

Не знаю, какое из игровых умений я сумел применить в реале, но я даже калитку открывать не стал — перемахнул ворота и рухнул на улицу, приземлившись удивительно легко. Крутнувшись, в растерянности замер, но тут кошачий вой повторился, и я получил направление для движения. Пролетев десяток метров, свернул, оказавшись рядом с мусоркой и… от души выругавшись, остановился.

Рядом с мусорным контейнером мирно сидела и позевывала одноглазая кошка. А в паре метров от нее мерились силой рыков два кота — мой черный и чужой с плоской мордой и пышной рыжей шубой. Старый котяра пригнул лобастую башку пониже, повторил свой фирменный жуткий рык и… два кота покатились по земле. Беззвучно сплюнув, давясь от смеха, я распрямился, двинулся было прочь, покидая свой темный уголок в начале поворота, как вдруг заметил что-то странное метрах в пятнадцати. Там тоже царила густая тень, а в этой тени что-то… кто-то… Пусть смазанные, полускрытые, но очень знакомые с недавних пор очертания припавшего на одно колено и целящегося… стрелка…

Что⁈

— Эй! — мой рев был настолько оглушителен, что заставил остановиться даже пушистых бойцов.

Припавший к ложу арбалета присевший в тени силуэт вздрогнул, что-то щелкнуло, затем лязг… и я в полном обалдении уставился на угодивший в метре от меня в металлический знак арбалетный болт. Подскочивший стрелок развернулся и рванулся прочь. И снова меня повели игровые инстинкты бесстрашного и, может быть, чуток туповатого воина-танка, заставившие броситься следом за ускользающей тенью. Не прочь от вооруженного врага — а за ним. И при этом ведь я еще сообразил, что раз его оружие разряжено, еще одного выстрела можно не бояться — пока что.