Глава вторая
По пути в темный водорослевый лес, что медленно вырастал по мере моего приближения — хотя и до этого выглядел не маленьким — я начинал ощущать все большую радость. И без того высокое настроение стремительно росло — ведь я двигался навстречу битвам. Как ни крути, как ни верти, а уничтожение монстров, стремительные битвы, удары гарпуна о панцирь врага, содрогающийся в моих руках ростовой щит… это просто классно!
Единственное, что неприятно «зацепило» по пути — встреча с уже знакомым игроком.
Бормотулас.
На этот раз он был в длинном зеленом плаще с большим капюшоном. Ник мирно зеленый. Но я-то помнил, как этот типчик подобно шустрой бесшумной крысе вдруг появился рядом с «телами» поверженных игроков и явно нацеливался на их пожитки. На этот раз Бормотулас мог похвастать тридцать девятым уровнем. За плечами имелся посох темного дерева, в правой руке короткий костяной жезл. Его левую ладонь я сначала воспринял как пустую, но пригляделся пристальней и понял, что не почудилось — она была «украшена» тяжелым серым кастетом.
Интереснейший набор вооружения…. Жезл — это магия, скорей всего, атакующая, а может…
— Кадаврас! — рявкнул Бормотулас, взмахивая жезлом, и… метнувшая к нему небольшая оборотневая лягушка рухнула на дно и затихла.
Паралич!
— Каратос! — выдохнул игрок, нанося мощнейший удар левым кулаком по харе обездвиженной лягухи.
Следующие свои удары он озвучивать не стал, а их было всего два, после чего лягушка благополучно померла.
Я шагнул в сторону, уходя за выпученные из глинистого дна валуны, скрываясь за струями рвущихся к поверхности пузырей. Интересно…
А на игроков эта скверная магия действует также безотказно? И не решил ли мирный игрок с мародерскими замашками перевоплотиться в алого игрока-агра?
Мне надо быть осторожней.
Проверив свою экипировку еще раз, я внес в блокнот пометки о Бормотуласе и неспешно зашагал дальше, спускаясь в узкую заросшую ложбину, что переходила в глубокий овраг, частично заполненный жидкой опасной грязью. Нырять в эту подводную трясину я не собирался, но во время своего осмотра Леса Тамура с высоты приметил это место сразу по двум причинам.
Первая — тут в изобилии водились оборотневые лягушки как раз подходящего мне уровня. Причем лягухи тут обитали либо по двое, либо вообще одиночками. Трудно угадать, на скольких нарвешься. Хотя общую тенденцию их «социальной жизни» я мимо глаз не пропустил, давно заметив, что чем крупней лягушки — тем меньше их количество. Если самые мелкие иногда подобны волчьим стаям, остальные ведут более… уединенный образ жизни.