По мере того, как она просматривала строки расшифровки, лицо у неё становилось всё более озадаченным. Она даже перестала себя поглаживать.

То, что она видела, точно не было ни одним из известных генетических билдов. Никаких следов вмешательства в структуру ДНК. Мусорный код — который вовсе не был мусорным на самом деле — сохранял девственную чистоту и неприкосновенность.

Это было невозможно: закон Харди-Вайнберга делал вероятность появления такого генотипа ниже нулевой. Для того, чтобы такой человек мог родиться в современном сообществе, требовались три обязательных условия: свободное скрещивание, нулевой приток мутаций и полное отсутствие направленного отбора.

Но эти условия уже несколько веков как не встречались среди аристократии!

Предположить, что Юлий на самом деле простолюдин, которому невероятно повезло попасть в приют на Марсе? Да, там практически нет притока населения из других колоний. Но сам по себе Марс — всё ещё место, требующее максимальной защиты колоний от космического излучения. У Марса слишком слабое магнитное поле, и мутаций там чуть ли не больше, чем на лунах Юпитера. И уж точно не простолюдины там могут позволить себе такую защиту…

Этот юноша не мог там родиться. Даже не околоземные станции. Только Земля. А на Земле с простолюдинами как-то всё очень сложно… Нет, они там, конечно, есть. Там, где ещё сохранилось какое-то производство, не вынесенное за пределы земной орбиты. Но, насколько было известно Александре, рабочие на этих заводах не зарабатывали столько, чтобы отправить своего ребёнка на другую планету. Да и зачем бы им это делать вообще?

Александра ощутила, как сердце вдруг замерло, пропустило удар — и зачастило от выброса адреналина в кровь. Все возможные версии происхождения новичка отпадали одна за другой. Оставался только один вариант. Невозможный. Невероятный…

Самородок. Волшебный единорог, Грааль охотников за идеальным генотипом. Сколько клан Герега выводил нечто подобное: «дикий» генотип, свободный от нежелательных изменений, накопившихся за первые поколения не всегда успешных экспериментов, и в то же время пластичный, позволяющий начать работу с нуля, но уже с учётом всего накопленного опыта… И вот он у неё в руках…

Рука нашла крохотный бугорок под тонким, почти прозрачным шёлком, задержалась на нём. Трусики намокли от одной мысли о том, какие гены попали в её распоряжение. Ну, почти попали — но куда он денется, если она включит всё своё обаяние? Особенно со станции, летящей по орбите…

Каких детей от него можно будет получить…

Александра качнула бёдрами, ощутив прилив сладкой тяжести под холмиком чёрного кружева, но пролистала дальше. Нужно было выяснить, к какому роду он принадлежит. Тут могли быть неприятные сюрпризы. Или, наоборот, очень даже приятные…