— Есть одна проблема, — сказал, я поднимаясь. Мне показалось, или сюда кто-то шёл, причём большой компанией? И молча…
Девушки, видимо, заметили перемену в моём голосе. Обе встали со скамеек и подошли ко мне.
— Что за проблема? — спросила Александра.
— Меня не учили драться, — ровным голосом проговорил я. — Меня учили…
Оттуда же, откуда совсем недавно пришла Александра, появилась группа очень хмурых парней. У всех на лицах и руках были отчётливо видны следы недавнего боя. И я помнил эти лица…
Одним движением я сгрёб девиц себе за спину, не обращая внимания на негодующий писк.
— … убивать.
Медицина творит чудеса. Общеизвестный факт. В любые времена, на любом уровне развития цивилизации. Приложил какой-то лопух к ране, она зажила? Чудо.
Вытяжка из плесени спасла от горячки? Чудо.
В медблок привезли на каталках почти десяток жестоко избитых и местами покалеченных людей, а спустя неполные сутки они уже сидят, ходят и разговаривают? Чудо, что ж ещё это может быть. С точки зрения далёких предков, разумеется.
А для современных людей эпохи нео-ренессанса вполне себе обыденность.
Девятка наёмников действительно слонялась по медблоку и разговаривала. Ну как разговаривала… в основном матом. Неприлично, зато очень содержательно и эмоционально.
Речь шла, что не удивительно, о событии, которое их сюда привело. Если точнее, о том, кто их к этим событиям подтолкнул. Если совсем точно — о конкретном меховоде, Пьере Сатине Жане де Грейли. Который наобещал им золотые горы, а после дела кинул.
И даже морального удовлетворения им теперь не получить. Уже засветились как нарушители, хоть взгляд косой себе позволят в сторону этого гада — вылетят как пробки, без права восстановления. Хотя есть все шансы вылететь и без косого взгляда.
Их судьбу будет решать студсовет, когда они будут считаться выздоровевшими. Это где-то к вечеру понедельника. Потому что в выходной студсовет не работает, а в понедельник у него, как и у всех остальных, занятия, учёбу никто не отменял. Даже для членов совета.
— И что теперь делать? — Альфред, заводила, получивший от психованного новичка по яйцам, одним вопросом привёл все рассуждения, цензурные и не очень, к общему знаменателю.
Вопрос был серьёзный и требовал размышлений. Размышлять у драчунов получалось не очень, если это не касалось учёбы. Там-то всё просто и понятно: дают задание — читаешь и делаешь. Если знаешь, как. Не знаешь — ищешь информацию, читаешь и делаешь. А по таким ситуациям учебников не завезли.
— Правила мы всё-таки нарушили, — сказал наконец кто-то. — Могут и выгнать.