В проходе стояли Люциус, Юлий, Пьер и секунданты, и по их вытянувшимся лицам Миха поняла, что они слышали если не всё, то большую часть — наверняка. И их остолбенение можно было понять…

Сияющий белым, золотым и чёрным совершенно невредимый «Палач», всё ещё дымящийся модуль, резкий запах озона и сгоревшей электроники, и на фоне всего этого красавица-латина, матерящаяся, как дивизия портовых грузчиков — вот уж поистине зрелище, которое увидишь не каждый день.

Микаэла смущённо улыбнулась. Кто-то из парней охнул. С потолка полилась противопожарная пена.

У неё за спиной загорелся тестер.

Я мысленно приложил ладонь к лицу.

Пришедший в себя Люциус терпеливо ждал, пока закончится суета вокруг залитых пеной инструментов, уберут все последствия пожара, а Миха перестанет хвататься за сердце, отвлекая парней от работы, и попутно следил за тем, как реагируют на всё происходящее участники событий.

Выразительный взгляд Микаэлы на Пьера и кислое выражение лица последнего не требовали больших умственных усилий, чтобы понять, что случилось. Выводы Магнус сделал ровно те же, что и я. Стервец пытался испортить моего «Палача», сорвать дуэль и отсрочить собственную смерть. Но у него не выгорело, и это его очень огорчало.

Пьер даже не представлял, как бы я его огорчил, если бы у него выгорело…

— Михалыч, отчёт готов? — спросил наконец глава студсовета и по совместительству глава дуэльного комитета.

— Да, конечно, — Микаэла переслала ему и секундантам только что полученные данные. Из них следовало, что «Палач» пребывает в полном здравии и готов тягаться даже с «Монархом». Но только она могла оценить в полной мере то, о чём на самом деле эти данные говорили.

Остальные не были гениальными инженерами и не понимали, что между материалами, из которых изготовлен классический «Палач», и производительностью систем в отчёте существует колоссальный разрыв.

Люциус внимательно просмотрел данные, ещё раз взглянул на «Палача» и повернулся к ле Грейли.

— Кстати, Пьер. Отныне я являюсь арбитром поединка и буду очень недоволен, если какая-то сторона будет играть нечестно. Ты меня понял? — спросил он.

— А я что… — виновник всего этого карнавала начал было топорщить пёрышки, но Магнус не стал его слушать

— А, прости, я не имел в виду конкретно тебя. Но если эта сторона продолжит творить что ей вздумается, кто-то может подумать, что она не боится иметь дело с последствиями. Не боится связываться со мной. А значит, это бросает тень на Сынов Магнуса, — с каждым словом привычный снисходительно-весёлый тон главы студсовета менялся на холодный, полный тихой пока угрозы, маска шутника и трикстера на секунду приопустилась. — Моему «Доминатору» придётся выйти, чтобы поставить выскочку на место. Кто бы это ни был.