А в тот момент, когда я добрался до третьей кучи, учуял что тут смогу разжиться огнестрелом. Первое что бросилось в глаза, это настоящая разбитая в хлам тачанка, лежавшая колёсами кверху.
Кстати пулемёт Максим тоже имелся в наличии, правда его затрапезный вид доверия не внушал. Охладительных кожух ствола был смят, а сама боевая часть механизма пострадала от сильного удара об плиты. Холщовые пулемётные лент имелись в изобилии, но все патроны из них кто-то вытянул.
Одного взгляда на обилие раскиданных по плитам гильз, мне хватило, чтобы понять, тут знатно пострелял. В этой части арены лежали три-четыре десятка останков тварей разного размера. Причём одна из особей сильно отличалась от остальных. Она была поистине гигантских размеров, и скорее всего являлась самкой. Лапы у твари были намного длиннее и вместо шипа на хвосте имелось вспоротое брюхо, с высыпавшимися оттуда ссохшимися яйцами. Причём судя по осколочным ранениям и характерным следам от взрывов на плитах, уничтожали тварь при помощи ручных гранат.
Растерзанные тварями останки бойцов тоже имелись в наличии, причём чтобы понять их принадлежность, мне хватило одного взгляда. Все, кто тут остался лежать были красноармейцами, причём судя по будёновкам с красным звёздами, и папахам с красными ленточками, времён гражданской войны.
Быстро пробежавшись по кругу, я нашёл две телеги, насчитал три десятка останков разбившихся лошадей, и примерно столько же черепов красноармейцев кавалеристов. После боя все трупы были разодраны, но это не помешало мне найти с десяток шашек, три «Мосинки» кавалерийского образца и револьвер «Наган» без барабана. Влажность внутри аномалии была минимальной, дождей же, судя по хронической иссушенности всего найденного, тут не случалось, причём никогда. Так что ржавчина почти не тронула боевое железо.
И опять подтвердилась версия что тут побывали мародёры. Они оставили здесь только то оружие, что было выведено из строя. После тщательного осмотра только одна винтовка с намертво заклинившим затвором, была мною признана перспективной.
Постучав шашкой по рукояти, я смог вскрыть затвор и шомполом выбить застрявшую, смятую гильзу. Затем вскрыв патронник другой винтовки с согнутым стволом, вытряхнул на ладонь четыре вполне целых патрона.
В результате, после короткого сеанса чистки и смазки «Мосинки», найденным в прикладе инструментом, у меня в руках появилась заряженная и подготовленная к стрельбе трёхлинейка кавалерийского образца. Конечно существовала опасность что порох в патронах пришёл в негодное состояние, но судя по моему опыту и некоторым косвенным признакам, с боеприпасами было всё нормально.