Жвала твари резко распахнулись всего в трёх метрах, и она яростно застрекотала, предвещая нечто нехорошее. А уже в следующее мгновение я отпрыгнул в сторону, едва ощутив, как к холодному затылку, прижали ледяную глыбу.
И в тот же миг, в то место где я только что стоял ударило нечто чёрное и стремительное, выскользнувшее из-за спины вставшей на дыбы твари. При этом меня осыпало осколками глиняных горшков и мелкими камушками.
Как я понял, после падения, существо встало на задние лапы и замерев, ждало, когда пыль уляжется, чтобы нанести удар шипом, торчавшим из суставчатого хвоста, больше похожего на сложный манипулятор, нежели на хвост скорпиона.
Не дожидаясь ещё одного удара, я ломанулся в сторону и побежал вдоль стены овальной арены. Одновременно с этим рука на автомате вырвала кинжал из ножен. Едва взглянув на клинок, испускающий серую взвесь, я понял, он по-прежнему готов разрядиться.
Поднятое падением облако пыли тут же осталось позади, и я смог, оценить диспозицию, пока существо не кинулось меня догонять. Окружающая арену, каменная стена, поднимались метров на восемь, и, хотя я видел множество выбоин и уступов, взобраться на неё сходу было невозможно.
Судя по размерам арены, не менее чем в футбольный стадион, тут могли устраивать как скачки, так и состязания по бегу. Однако первое, что мне сразу пришло в голову, это проводимые здесь кровавые, гладиаторские бои.
Пробежав метров тридцать, я перепрыгнул через вывороченную решетку, и обогнул кучу песка, натёкшего из забитого каменными глыбами арочного прохода. Затем увидел в дальнем конце арены осыпавшуюся кладку и в этот самый момент, услышал за спиной шелест сотен хитиновых пластинок, трущихся об камень.
И то что я увидел, когда оглянулся, мне весьма не понравилось. Неизвестная науке помесь муравья и скорпиона, вместо того чтобы встать на свои короткие лапки, и побежать за мной, свернула, своё многосуставчатое тело в колесо и покатилось следом, причём делая это весьма шустро.
Оценив скоростной режим твари, я сразу сообразил, что добежать до места где можно подняться на трибуны, точно не успею. Так что вместо того чтобы продолжать бежать вдоль стены, резко поменял направление движения на девяносто градусов, и устремился к ещё одной, огромной куче какой-то брёвен, сложенных в центре арены.
Существо мигом среагировало на мой манёвр и скорректировало курс, дав этим понять, что невозможность наблюдать за моей тушкой визуально, из-за стремительного вращения, компенсируется некими другими органами чувств.
Чертыхнувшись, я, едва не запыхавшись, забежал на груду рассохшихся брёвен и встав на небольшой каменной площадки, замер, ожидая нападения, ибо более лучшей позиции для боя, я сходу не обнаружил.