Всё то зачем я сюда прибыл, резко отступило на второй план, и я крепко призадумавшись, замер на месте.
И что же теперь делать? Вот он прямо передо мной, тот самый мальчик Саша, субтильный и немного лопоухий пацан, который через двадцать лет будет работать грузчиком в магазине и убивать в Битцевском лесу по большей части пожилых мужчин, ударами молотка по голове. При этом испытывая неописуемое удовольствие, когда продавщицы будут обсуждать на перерыве очередное убийство.
Я присутствовал на паре его допросов, так что понимал, он убивал он только потому что не мог без этого жить. К тому же до меня доходили слухи, что даже отбывая пожизненный срок в колонии особого режима номер 18 «Полярная сова», он несколько раз заявлял, что по-прежнему хочет убивать, и что если его отпустят, то он продолжит это с удовольствием делать.
И вот прямо сейчас у меня внезапно появился наиредчайший шанс, подойти к мальчику Саше и свернуть ему детскую шейку одним движением, тем самым навсегда стерев его из нашего социума. А заодно спасти более пятидесяти человек в будущем, и сделать так чтобы они никогда в жизни не встретили маньяка в парковой зоне.
Тем временем мальчонка сделал очередной ход, затем поднял голову и посмотрел прямо на меня. Затем он внезапно улыбнулся незнакомому дяде, и эта непосредственная, детская улыбка, заставила меня разжать кулаки и тяжко вздохнуть.
И в этот миг я понял, что вот так просто его убить не смогу, даже зная кем он станет через два десятка лет. А вот сделать так, чтобы он никогда никого не тронул пальцем я теперь точно должен.
— Дедус-ска, на меня д-дядя ш-шмотрит. Мозет, это м-мой папа? — шёпотом спросил мальчик Саша, продолжая приветливо улыбаться, и его дед резко обернулся.
— Здравствуйте. Вы кого-то ищите? — спросил он и в его глазах я увидел вспыхнувшее, но уже затухающее беспокойство. Видимо поворачиваясь он ожидал увидеть кого-то другого.
— Да ищу, мне нужна сороковая квартира. Это в этом подъезде? — спросил я и подойдя ближе оценил, вполне сносную диспозицию на шахматной доске.
— Сороковая? Да это тут, на пятом этаже — ответил мужчина и беспокойство снова вернулось в его глаза.
— А ваша дочка, получается сейчас дома? — напрямую спросил я, не собираясь юлить, ибо если уж быть до конца честным, то если бы я сейчас решился свернуть голову мальчику Саше, то и его деда ждала та же участь.
Ибо он тоже принимал живейшее участие в воспитании будущего маньяка, а значит нёс за его действия хоть и косвенную, но ответственность. Периодическое общение со всякими родственниками убийц, террористов и маньяков, позволяло мне прийти к нехорошему выводу. Чаще всего они готовы простить своему родному человеку все прегрешения и безоговорочно поверить во все бредовые отмазки отъявленного зверюги.