— Да я и сам чуть не обделался — проговорил я и указал на парней. — Наташ, у нас там тяжелораненый имеется в наличии, да и Севу неплохо зацепило, может позвоним Артему Абрамовичу?
— Как только ты вырубился, я сразу ему позвонила — ответила девушка и наконец меня отпустив, подошла к батарее и оценивающе осмотрела всех остальных. — Так двое в коридор за каталкой. Раненого пока не трогать. Всё оружие из палаты вынести наружу, сугроб с пола убрать.
Её окрики заставили всех зашевелиться, а я, воспользовавшись моментом смог слезть с кровати и надеть больничный халат. Затем помог Севе улечься на моё место, а раненого переложить на каталку.
А потом на пороге палаты появился сам Артем Абрамович Кац, в костюме и шляпе.
— Геннадий, даже не знаю почему, но я совсем не удивлен тому что здесь творится — с ходу заявил он и повесив шляпу на крючок, подошёл к лежавшему лицом внизу раненому. — А вот это интересно. Осколки торчат, пациент дышит, а кровь не идёт. Такое я за свою практику я точно никогда не видел.
* * *
Всего за несколько секунд док разительно переменился. Черты лица, выглядевшего мягкотелым врача, получили чёткий контур. Двигаясь словно взведённая пружина, он накрыл простынёй спину тяжелораненого и указал Севе на санузел.
— Все лишние вон отсюда! Геннадий остаётся. Будешь ассистировать. Наташа весь инструмент сюда, освящение на максимум! Затем палату на замок! Начнём с этого рыжего обалдуя — заявил док и пока Наташа возилась с инструментами усадил Севу на табуретку. Затем он положил ручищу штангиста на тумбочку и посмотрел на меня. — Я такого материала раньше не видел, так что придется поэкспериментировать на том кому не так сильно досталось.
Натянув перчатки, док взял скальпель с зажимом и обхватил самый большой осколок, торчавший из бицепса. Однако, как он не старался, осколок выходить напрочь отказался. Перейдя к ещё одному, совсем небольшому, он потянул его, но и тот будто приклеился к ране.
— А вот это совсем странно — растерянно проговорил доктор Кац. — Геннадий, а может вы попробуете с помощью своего телекинеза.
Услышав предложение, я сначала напрягся, но желание помочь Севе тут же пересилило неуверенность. Вспомнив как это делается, я поднял руку, затем сконцентрировался на призрачном осколке и потянул его на себя. Кусочек тут же подчинился и немного подёргавшись, вышел наружу. И как только он завис в воздухе, из раны появилась кровь.
Взяв кусочек прямо из воздуха, док увидел своё призрачное отражение и чертыхнувшись отложил осколок.
— Ну вот, я так и знал. Значит это точно не повышенная свёртываемость, а скорее эффект отторжения. Сам материал не позволяет крови себя касаться. Очень любопытное свойство. Даже интересно в каких местах вы подцепили подобную прелесть?