— Да мы уже заметили, смотреть туда невозможно, сильно слепит, и голова потом кружится — недовольно проворчал капитан.
— Говори, зачем этот прибор нужен? — настоятельно переспросил полковник.
— Я обычно с помощью этого заглядываю в бутылку, но вам не советую — вполне честно ответил я.
— Да он же заговаривает нам зубы — процедил Гаврилов и посмотрел на капитана. — Боря, а раздроби-ка лейтенантику коленную чашечку.
Среагировав на приказ, бывший нквдэшник снова схватился за деревянный молоток и в нерешительности замер.
— Ага, раздробить коленку чтобы потом меня носить на допрос. Гениальное решение. — Я недовольно покачал головой. — Да давайте уж валите меня на глушняк, чтобы я никому не достался. Так от меня будет точно больше толку.
— А что ты предлагаешь? Что с тобой таким наглецом делать? Или опять попросишь отпустить? Так запомни такое у тебя точно не прокатит — заявил полковник Гаврилов.
— Так зачем же членовредительством заниматься, вы ещё даже не попробовали у меня просто спросить, что я знаю о том, что происходит?
— Ну и что же ты знаешь?
— Да не особо много — честно признался я. — Но несмотря на это похоже побольше чем знаете вы. Например, я знаю, что некий темный очень долгое время помогал сначала НКВД, а потом и КГБ СССР с выявлением всяческих реально действующих агентов иностранных разведок, пособников нацистов и внутренних противников Советского строя. В результате он завоевал непререкаемый авторитет, но одновременно тем самым и некоторым образом ослабил структуру КГБ.
— Это как? — спросил полковник.
— Да очень просто. Когда тебе всё подают на блюдечке, не приходится напрягаться. Ведь признайтесь, это же очень удобно, периодически получать сводки с точными адресами агентов западных спецслужб или места сборов столичных диссидентов. К такому быстро привыкаешь и перестаёшь работать самостоятельно, постоянно находясь в режиме ожидания очередной порции информационного корма и свежеарестованных врагов народа.
Судя по выражению лица Гаврилова ему не нравилось то о чём, я сейчас говорю, однако он понимал, что в моих словах есть разумное зерно.
— А может мне и вправду сломать ему что-нибудь? — неожиданно спросил капитан, которого мои слова напрягли ещё больше.
— Нет, пусть пацан говорит — пробурчал полковник Гаврилов. — Так что там ты лейтенантик ещё расскажешь о нашей слабости?
— Глава Комитета Государственной Безопасности, гражданин Андропов далеко не дурак и до него постепенно начало доходить, что спокойствие, добытое таким способом, расхолаживает силовую составляющую и делает её рыхлой. Вот, например, скажите, какая структура в КГБ занимается ликвидацией аномалий?