— Значит директором Елисеевского захотел стать? — не спросил, а скорее констатировал я.
— Ведьмак, а ты знаешь какие у Соколова связи и с какими людьми он общается? Галина Брежнева каждую неделю по два раза заходит в гастроном за спецзаказами и пьёт с ним коньяк. В друзьях директора генерал Чурбанов, председатель Московского горкома Гришин и даже министр МВД Щелоков не гнушается его компании. Кроме этого Соколов кормит весь Московский бомонд и может легко попасть не только в любой театр или на кино площадку, но и задружиться с любой самой популярной звездой Советского экрана или эстрады. А там такие длинноногие девочки, закачаешься — мечтательно сказал крыс и похотливо облизнулся.
— И зачем же ты тогда воровал в гастрономе, если действительно хотел занять его место? Что, не мог немного подождать? — с притворным укором поинтересовался я.
— Я не могу по-другому. Это всё моё нутро. Если я вижу, то что очень хочу, меня тянет сразу это забрать — признался крыс, однако в его словах я не уловил и тени раскаяния.
— А как ты в сейф залезал?
— Секретарша Варвара. Эта недалёкая дура, знает где спрятан ключ и вызнала особый секрет сейфа. Она ревнует и желает контролировать своего любовника, а я этим просто воспользовался. Конечно я не могу загипнотизировать каждого. Вот тебя, например, пытался, но не смог. А вот Варвару гипнотизировать каждый раз получается очень даже легко — похвалился крыс.
— Ясно. Ну а теперь покажи-ка мне гипнотизёр где ты прячешь украденные сокровища? — спокойно потребовал я и тут же заметил истинный взгляд крыса, невольно кинутый на стену, заставленную стопками колёс. — А хотя можешь не показывать. Пожалуй, я смогу и сам всё найти.
Подтащив крыса к стене, я пнул ногой стопку и на пол полетели потёртые шины. А за ними открылся вид на ещё на одну неприметную, ржавую дверцу.
Осознав, что я легко нашёл его сокровищницу, крыс жалостливо заскулил, однако меня это не остановило. Ключик к замку нашёлся на всё той же связке, так что через минуту я проник внутрь помещения и нащупав выключатель, врубил свет.
Единственная тусклая лампочка загорелась посреди просторного подвального зала и моим глазам предстала следующая картина. Прямо под лампочкой стоял железный верстак, на котором стояли несколько трёхлитровых банок, в которые были любовно закатаны советские купюры.
А все стены, потолок и пол были расписаны странными рунами, только отдалённо проходившими на те что я видел раньше. Даже одного взгляда мне хватило, чтобы понять они выписаны не только криво и неумело, но и в большинстве своём в зеркальном виде. Складывалось впечатление что руны просто бесцельно перерисованы, причём большинство кое-как неверно воспроизведены, скорее всего по памяти.